Мужчины оказались под ним, и он обрушил на них удары сапог и сабель. Вскоре с обоими было покончено. Нет, он не стал убивать их, но уж точно отбил охоту устраивать засады в лунном свете.
Остались двое. Один трясся, другой осторожно кружил вокруг Конора, дожидаясь удобного момента, выискивая его слабые стороны. Это был Пайк; казалось, он полон решимости не отступать.
— Давай сначала ты, парень. — Он подтолкнул своего товарища в сторону Конора.
Бедняга едва успел вскрикнуть, прежде чем без чувств повалился на землю, сваленный ударом сабельной гарды.
— Только ты и я, Летчик. — Пайк вроде бы беззаботно улыбался, хотя на самом деле внимательно разглядывал Конора, его позу, мускулы, оружие в руках и на поясе. Потом потянулся к пистолету. — К черту! Придется рискнуть с караульными на Стене.
Конор опередил его; миг — и саблю в его правой руке сменил револьвер.
— Караульные могут услышать мой выстрел, а могут и нет, monsieur. Выбор за тобой.
Пайк по-прежнему не собирался отступать, и Конор выстрелил. Пуля просвистела мимо уха. Охранник упал на колени, временно оглушенный, выронив пистолет.
— Предупредительный выстрел. Следующий проделает в тебе дыру.
Пустое. Пайк не мог его слышать. Он зашарил по траве в поисках пистолета.
— Брось пистолет, — сказал Конор. — У меня преимущество перед тобой.
Однако Пайк то ли все еще не слышал, то ли не хотел слышать и вскинул пистолет. Его намерения не оставляли сомнений. Конор выстрелил ему в плечо. Обшитая медью пуля отбросила охранника, визжащего, точно сипуха, на гребень холма.
Выстрелы, крики, и все это ночью! Шум определенно привлечет внимание караульных на Стене. Конор перепрыгнул через гребень и присел позади него на корточки. Наверху на Стене погасли три лампы. По правилам так и полагалось действовать. При первых признаках беспорядка караульные должны были погрузиться во тьму, чтобы не стать мишенью для нападающих. Над Стеной взлетели с полдюжины сигнальных ракет, окрасив залив резким красным светом.
Пора уходить. И побыстрее, до того как сигнальные ракеты опустятся достаточно низко чтобы высветить ялик. Конор сложил крылья и, согнувшись вдвое, побежал к маленькому судну. Аккуратно складывать планер времени не было, и несколько нервюр с треском сломались, когда он засовывал его под сиденье.
«Не важно. В башне целый склад деревянных нервюр. Другое дело — мои собственные ребра. Их так легко не заменишь, если они пострадают от пули».
Он принялся толкать ялик к воде, царапая килем по камням и песку. Сейчас крики доносились сзади — это караульные высыпали из ворот и мчались вдоль береговой линии. Некоторые верхом. Лай охотничьих собак далеко разносился над поверхностью моря.
«Собаки! Быстро же дозорные спустили своих гончих».
Конор прыгнул в ялик; сила инерции отнесла его в море.






