— Пока мне неясно, Артур, был ли ты сообщником Финна. Помогал ему сбежать, налаживал контакты с контрабандистами. А?
— Нет, сэр, — затараторил Биллтоу. — Я никогда не участвовал ни в каких заговорах. Для этого у меня мозгов маловато.
— Не знаю, не знаю… То, как ты додумался подменить узника… Может, ты уже не первый раз такое проделываешь? Просто сейчас тебе не повезло.
— Вот именно, мне просто не повезло, сэр. А с узником я никак не сотрудничал, что вы!
Бонвилан решил продемонстрировать вполне уместный в данной ситуации гнев; все-таки здесь присутствовал Султан.
— Ты лгал мне, Биллтоу! — взорвался он, и его голос загрохотал в тесной камере. — Ты воровал мои алмазы!
Маршал вырвал накидку из рук Биллтоу и нанес ему мощный удар ногой, перебросивший охранника через койку. При этом пласт грязи на стене треснул и упал. Биллтоу лежал, словно мешок, из которого вывалилось белье.
— Прекрасный удар, маршал, — заметил Султан. — Прямо в челюсть. Он покатился кувырком. Добить его?
— Нет, — ответил Бонвилан. — Здесь нужно что-то более поэтичное, так я бы сказал. Нашему другу Артуру требуется время, чтобы обдумать свои промахи.
Внезапно его внимание привлекло странное мерцание в глубине камеры. При ударе лбом Биллтоу сбил со стены часть засохшей грязи, и на камне проступили призрачные каракули. Любопытствуя, Бонвилан подошел поближе и наклонился, разглядывая их.
— Коралл, по-моему, — пробормотал он. — Вполне в духе старины Бродячего Черта.
Но нет, пометки были сделаны человеческой рукой. Схемы и уравнения. Кто-то пытался замазать их грязью, однако грязь не слишком хорошо держалась на влажной поверхности. На стене можно было явственно различить планер. Бонвилан прикоснулся к нему пальцем.
— Привет, Летчик, — прошептал он. — Видишь? Я обеспечил тебя лабораторией.
Вытащив из-за пояса пистолет, он легко постучал по стене рукояткой. Еще один участок засохшей грязи пошел трещинами и упал; стало ясно, что планер взлетает с крыши башни.
— И ты оставил мне сообщение о своем местонахождении. Не удивлюсь, если тут есть и более ценные секреты.
Лежа на полу, Биллтоу застонал.
— Какая меня ждет судьба, сэр? Казнь?
— Не сейчас. — Бонвилан выпрямился. — Ты мне еще пригодишься, Артур Биллтоу. На данный момент твоя судьба состоит в том, чтобы отчистить эти стены, а потом переписать и зарисовать все, что обнаружишь под грязью.
— Ох, благодарю вас, сэр. — Слезы облегчения закапали с носа Биллтоу. — Я сейчас же приставлю к этому делу одного из заключенных. Самого лучшего.
— Ты меня не понял, Артур. — Зажав в кулаке отвороты куртки охранника, Бонвилан содрал ее и толкнул его в глубину камеры. — Ты не надзирать будешь, а сам выполнишь эту задачу. Как заключенный.
Бонвилан повернулся к молодому человеку, почти год занимавшему эту камеру.






