— Как тебя звать, парень?
— Клод де Виль Монтгомери, ваше высочество, — с готовностью ответил тот. — Хотя близкие зовут меня Спог.
Бонвилан прищурился: жизнь никогда не скупится на сюрпризы.
— Старина Биллтоу велел отвечать «Конор Финн», если кто-нибудь, в особенности вы, будет спрашивать. Он вообще хотел отрезать мне язык. Но как видите…
Спог широко открыл рот, обнажив два зуба и серый язык.
— Спасибо тебе… мм… Спог. Скажи-ка, мистер Биллтоу плохо обращался с тобой?
Казалось, все лицо Спога выразило неодобрение.
— Чертовски плохо, этакий подонок. Бил, и плевался, и таскал за волосы. Ужасно невоспитанный, правда?
— Ну, теперь у тебя есть шанс отомстить. — Бонвилан бросил Спогу куртку Биллтоу. — Теперь ты тюремный охранник, а он пленник. Делай с ним что хочешь.
Спог воспринял это известие с полнейшим спокойствием, как будто такая резкая перемена судьбы совершалась с ним чуть ли не каждый день.
— Я ваш человек, ваше высочество. — Он изобразил что-то вроде салюта. — Как вы относитесь к пыткам тех, кто раньше был охранником?
— Целиком за, — ответил Бонвилан. — Это закаляет характер.
Спог улыбнулся. Его зубы напоминали стойки ворот.
— Вы будете гордиться мной, ваша милость.
Маршал подмигнул ему.
— Давай лучше придерживаться просто маршала, а?
— Да, сэр, ваша милость.
Мысли Биллтоу кружились, словно духи в колдовском котле, и все же суть происходящего он уловил.
— Я… Я теперь заключенный?
Тяжело дыша, он потащился к койке.
Бонвилан похлопал Спога по плечу.
— Займись своим узником, мистер Монтгомери. Я не общаюсь напрямую с преступниками.
Глаза Спога мстительно вспыхнули.
— Да, сэр… ваша милость. Со всем моим удовольствием. Может, вам лучше отвернуться?
Бонвилан сложил на груди руки.
— Может быть. Но не прямо сейчас.
Биллтоу попятился от своего нового тюремщика, все глубже и глубже в камеру, пока не уперся локтями в стену, сбивая с нее грязь и обнажая целые куски схем и вычислений. Зеленое мерцание коралла высвечивало зарождающееся на его лице выражение ужаса. Страдания, которые он причинял многим другим, теперь ожидали его самого.
Бонвилан подмигнул Султану.
— Ну, я же сказал — что-то гораздо более поэтичное.
Унылая башня
Вследствие бурной ночной деятельности — не один полет, а целых два — Конор спал не больше часа. И ему без конца снились тюремные охранники с кинжалами вместо рук и алмазами вместо глаз. Было, правда, и что-то еще, мелькало на заднем плане, требуя внимания. Воспоминание о том, как в девятилетнем возрасте Конор вместе с отцом пересекал на веслах залив Фулмар.
«Следи за лопастью весла, — учил его Деклан Брокхарт. — Смотри, как оно разрезает воду. Твоя задача — зачерпывать воду, а не скользить веслом по волнам».






