Конор не имел ни малейшего желания ворошить уголь этого не единожды повторявшегося спора.
— Хорошо. — Он отодвинул тарелку. — Башня ваша и немалые деньги тоже. Но я ухожу. В Америке есть такие летчики, как я, — рвущиеся в небо.
— Понимаю. И когда ты уедешь?
— Собирался сегодня, но сейчас мне не терпится испытать новый пропеллер. Красивый, вы не находите?
Линус Винтер похлопал по бархатной маске, прикрывающей глаза.
— Верю тебе на слово. Эту маску мне прислали из «Савоя». Я тебе говорил, что когда-то останавливался там?
— Давайте заключим соглашение, — сказал Конор. — Сегодня я перевезу аэроплан на побережье Карраклоу. Два дня уйдет на сборку и испытания. Когда я вернусь, мы отправим мое снаряжение морем в Нью-Йорк, а сами сядем на паром и поплывем в Лондон. И, как короли, поживем неделю в «Савое», ни словом не упоминая о восстании и науке. А потом еще раз проанализируем ситуацию.
— Соблазнительное предложение, — признался Линус. — В некоторых номерах есть пианино. При мысли об этом у меня пальцы подергиваются.
— Ну так соглашайтесь. Одна неделя исключительно для собственного удовольствия, а потом обратно в реальный мир. Можно и по отдельности, но мне хотелось бы вместе.
— Мне тоже.
— Значит, договорились. «Савой».
Линус протянул Конору руку.
— «Савой».
И они скрепили свой договор рукопожатием.
Бонвилан и Султан сошли на берег инкогнито, затенив лица широкополыми шляпами. Военная форма Соленых островов на материке не давала им никакой власти, и в гражданской одежде они меньше привлекали внимания.
Местные хулиганы скорее затеяли бы стычку с чужеземными военными, чем с незнакомцами весьма угрожающего вида. На самом деле некоторые килморские парни превратили это в спорт — дразнить солдат Соленых островов, которым было строго-настрого приказано не отвечать. На Бонвилана и Султана подобного рода приказы, конечно, не распространялись. Никаких откровенно враждебных поступков они не совершали и вообще были сама вежливость, однако у местных парней в гавани сложилось впечатление, что шутить шутки с этой странной парой может оказаться накладно, поскольку немедленно обернется продолжительными неприятностями.
Они прошагали по пристани и углубились в дымные недра «Деревянного дома».
— Я побывал в тавернах по всему миру, — сообщил Хьюго Бонвилан, наклоняясь, чтобы пройти в дверь. — И всех их объединяет одно.
— Пьяницы? — спросил Султан Ариф, перешагивая через спящего моряка.
— Это тоже. Информация на продажу — вот что я имел в виду. К примеру, тот жалкий мерзавец…
Он кивнул на сидящего в стороне от других мужчину, который пристально смотрел в пустой стакан, упираясь локтями о стойку.
— Прекрасный кандидат. Душу продаст за еще одну порцию спиртного.






