Этот фонограф — просто какое-то научное чудо. Конор объяснял, как звук оркестра может быть перенесен на восковой валик, но, по правде говоря, Линус даже не старался вникнуть. Звук был скрипучий, и каждые несколько минут приходилось менять валик, но все равно — это была та же прекрасная музыка. Несмотря на потрескивающую музыку и булькающую овсянку, Линус услышал снаружи приглушенные голоса. Сначала он подумал, что это шляются вокруг местные парни, но потом до него донеслось слово «маршал», и умеренное любопытство тут же сменилось ледяным комком страха внутри. Бонвилан нашел их.
Линус никогда не был метким стрелком, но все же почувствовал себя спокойнее, когда его тонкие пальцы сомкнулись на стволе спрятанной под столом винтовки.
«Пусть Бонвилан лишь откроет рот, и я сделаю все возможное, чтобы заткнуть его навсегда».
Спустя несколько мгновений в дверь ударил камень, а за ним еще три. Последний зазвенел, стукнувшись о стальную обшивку.
— Я так и думал, — произнес голос. — Дверь укреплена.
Линус проверил казенную часть винтовки и, касаясь плечом стены, чтобы не потерять направления, пробрался к бойнице.
«Заряжена и готова к бою. Ну, скажи что-нибудь еще, маршал».
Бонвилан словно бы прочел его мысли.
— Конор Брокхарт, почему бы тебе не спуститься, чтобы я мог в конце концов прикончить тебя? Может, так будет проще.
Целясь в направлении голоса, Линус выстрелил шесть раз.
«Господи, сделай так, чтобы я попал».
Выстрелы эхом отдались от стен башни, от дыма у него перехватило дыхательное горло.
— Ага, — сказал Бонвилан, — значит, Конора нет дома, и курок спустил его слепой слуга. Просто чтобы ты был в курсе, слепец: ты только что серьезно ранил столб, за которым я укрываюсь.
«Возможно, этот дьявол прикончит меня, — подумал Линус, прикрывая рот и нос влажной тряпкой из раковины. — Я должен предупредить Конора. Нельзя допустить, чтобы его схватили. Я подожгу аварийные сигнальные ракеты».
Конор всегда беспокоился, оставляя Линуса одного в башне, даже несмотря на то, что американец за свои пятьдесят с лишним лет без его помощи пережил не одну войну и тюремное заключение. Поэтому он установил на крыше целую серию аварийных сигнальных ракет. Запальные шнуры были выведены вниз, в самые разные места по всей башне, и заканчивались муфтами с серой. Достаточно было дернуть муфту, чтобы запал сработал. Запальные шнуры были связаны между собой; стоило воспламенить один, как вспыхивали все остальные.
Ближайший запал находился в помещении, которое они в шутку называли гостиной. Там перед очагом в кружок стояли кресла; Линус использовал очаг как перегонный куб.
«От этой бойницы до гостиной пятнадцать шагов. Один шаг вниз. Скамья у стены. Я проходил мимо этого места сотню раз на дню».






