— Я тебя помню, — сказал Бонвилан. — Ты играл на пианино для короля. Очень хитроумно, слепой шпион. Ну, дружище, с твоей игрой на пианино покончено. И со шпионскими играми тоже.
— Будь ты проклят, Хьюго Бонвилан! — храбро прохрипел Линус. — В аду для таких, как ты, уже готова специальная яма.
Маршал рассмеялся.
— Не сомневаюсь, почему и намерен как можно дольше не расставаться с жизнью. Твое расставание с ней, однако, совсем близко — если не ответишь на мои вопросы.
Линус тоже рассмеялся, с оттенком горечи.
— Просто убей меня, Бонвилан. Твоя тюрьма меня не сломила. И тебе не удастся.
— Знаешь, ты, наверное, прав. Уверен, ты будешь сопротивляться до последнего вздоха. Никогда не понимал вас, принципиальных людей. У Султана тоже есть принципы, но он умеет их игнорировать, если ситуация того требует. На самом деле я в тебе совсем не нуждаюсь. Все очень просто: Брокхарт вернется и я дождусь его.
— Может, и не так просто, — сказал Линус.
В этот момент штук шесть сигнальных ракет взлетели в небо и взорвались розово-красным, подсветив нижнюю сторону темных облаков.
Бонвилан в смятении смотрел, как они снижаются.
— Предупредительные сигнальные ракеты. Какой этот юный Брокхарт изворотливый! Клянусь, временами мне кажется, будто я всю жизнь пытаюсь похоронить его.
— Помощь вот-вот придет, — прохрипел Линус. — Люди вызовут пожарную команду.
Бонвилан ненадолго задумался, стуча по лбу костяшками пальцев.
— Принеси из башни бумагу и ручку, — приказал он Султану. — Я приколочу к голове этого человека личное приглашение.
— Мне не нравится идея убивать слепого, маршал, — спокойно сказал Султан.
— Мы обсудим это позже, капитан, — прошипел Бонвилан тоном отца, не желающего, чтобы его слышали дети. — Когда ты был солдатом, то не отличался такими высокими моральными принципами.
— Тогда шла война и все были солдатами. Это же старый, слепой человек.
— Принеси мне ручку! — раздраженно повторил Бонвилан.
— Я не развернул лестницу.
— Не развернул? Не развернул?! Ты что, заделался Вильямом Шекспиром? Выстрели из арбалета и поднимись по веревке.
Султан кивнул в сторону города.
— На это уйдет несколько минут. Не думаю, что у нас хватит времени.
Бонвилан сердито воззрился на него.
— Это уже чересчур, Султан. Горячо надеюсь, что именно этот старик воткнет нож тебе под ребра. Тогда я склонюсь над тобой, умирающим, просто чтобы напомнить, что я тебя предупреждал.
Султан подчеркнуто низко поклонился, демонстрируя свою глубокую верность.
— Теперь уже слишком поздно кланяться, добрый человек. Я сильно разочаровался в тебе.
— Мои извинения, маршал.
— Ах да, конечно, извинения. Как удобно. По крайней мере, сделай доброе дело, привяжи этого шпиона к столбу.
— Конечно, маршал.
Султан поднял Линуса и грубо прижал к столбу ворот.






