ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Со времени их уроков с Виктором Изабелла заметно преуспела в фехтовании, но и Конор не забыл основ преподанного ему учения.

— Вы прилежно изучали Мароццо, — хватая ртом воздух, сказал он. — Виктор мог бы гордиться вами.

Меч задрожал в руке Изабеллы и замер.

«Что это значит? Кто этот человек, взывающий к имени Виктора?»

Деклан оттащил королеву и жену себе за спину и вскинул меч.

— Откройте свое лицо, сэр! — потребовал он. — Даю вам пять секунд, прежде чем мы сразимся не на жизнь, а на смерть. И погибнете вы, обещаю.

Конор медленно опустил меч и вонзил его кончик в пол.

— Хорошо. Но прежде, чем я сделаю это, скажите, пили вы вино или нет.

— Ничего мы не пили! — взорвался Деклан. — А теперь снимите очки, сэр.

Плечи Конора поникли, казалось, он вот-вот упадет без чувств. Но потом он выпрямился, оттянул от подбородка воротник и поднял на лоб очки. Его лицо почернело от копоти и масла, но глаза были ясны, и из-под кожаного шлема выбивался локон светлых волос.

Все потрясенно замерли. То, что открылось их взглядам, было совершенно невозможно.

— Отец, я знаю, ты поклялся убить меня при нашей следующей встрече, — медленно заговорил Конор, — но ты многого не знаешь. Виктор не убивал короля, и я тоже не принимал в этом участия. Это сделал Бонвилан.

— Конор, — вырвалось у Кэтрин. — Ты жив?

Деклан рухнул на колени словно подкошенный. По его лицу текли слезы, дыхание участилось.

— Мой сын жив. Господи, это правда?

Внезапно до Конора дошел весь размах хитрости Бонвилана.

«Родители искренне верили, что я мертв. У Бонвилана для каждого была припасена своя ложь».

Изабелла первой бросилась к нему, крепко обняла, поцеловала в щеку. Их слезы смешались.

— Конор, Конор, где же ты был?

Конор был потрясен силой обрушившихся на него эмоций — он-то ожидал недоверия и гнева, а никак не любви.

— Это ты был тогда в камере, — простонал Деклан. — Я сказал, что убью тебя, и тем самым обрек на адские муки.

Кэтрин, которая до сих пор успокаивающе поглаживала мужа по спине, не могла дольше держаться вдали от сына. Она метнулась к нему, взяла его лицо в ладони.

— Конор! Ты уже мужчина. Такой же высокий, как твой отец в семнадцать лет.

Конор как-то отстраненно удивился, осознав, что ему всего семнадцать. Конору Финну было за двадцать.

Внезапно лицо Деклана Брокхарта исказилось от гнева.

— Все это сотворил Бонвилан. Клянусь Богом, я заставлю его заплатить!

Бонвилан! В вихре эмоций Конор забыл о Хьюго Бонвилане. По-прежнему в объятиях королевы и матери, он неуклюже повернулся, но обнаружил лишь лужицу крови там, где упал Бонвилан. Он выдернул саблю из пола, обвел комнату взглядом и увидел, как его старый враг крадется вдоль стены к двери.

— Отец! — Конор ткнул мечом в сторону маршала. — Нужно задержать Бонвилана.