Ариф и не думал его слушаться.
— Если вы уже выпили свое вино, я бы посоветовал вам быть поспокойнее, маршал. — Он торопливо продолжил путь к воротам. — Чем чаще стучит сердце, тем быстрее оно разгоняет по венам яд.
— Ах ты подлый изменник! — взревел Бонвилан. — Подожди, мы еще встретимся.
— И я даже знаю где, — прошептал Султан, раз и навсегда отвернувшись от Бонвилана.
«Чем чаще стучит сердце, тем быстрее оно разгоняет яд».
Истина этих слов в полной мере дошла до Бонвилана, когда по телу пробежала судорога и его вырвало через перила балкона.
«Успокойся, Хьюго. Время еще есть».
В последний раз погрозив кулаком в спину Арифу, Бонвилан вернулся в зал, где Деклан и Конор Брокхарты яростно бились с тремя гвардейцами. Трое уже лежали на полу, кто зажимая свои раны, кто без сознания. Как раз в этот момент Деклан получил удар в плечо, и его сын продолжал сражаться один.
Кэтрин оттащила мужа в сторону, а королева Изабелла стояла, целясь мечом в Бонвилана.
«Эта девица определенно становится надоедливой. Почему я не убрал ее раньше?»
Слишком сложными стали его интриги, внезапно понял Бонвилан.
«Эти люди должны умереть. Но сейчас главное для меня — это оказаться в безопасном месте, где я смогу восстановить силы. На материке у меня есть и средства, и сторонники».
Конор широкими взмахами заставлял троих гвардейцев отступать, а потом выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в двоих. Они рухнули с раздробленными голенями.
«Стрельба! — подумал Бонвилан. — Караульные на Стене наверняка слышали ее, как и прозвучавшее во дворе слово «яд». Значит, они вот-вот прибегут. Нужно уходить».
Яд уже начал действовать на ноги — кончики пальцев кололо иголками, мышцы сводило судорогой.
На другом конце зала Конор Брокхарт бился с последним гвардейцем, огромным шотландцем, умело владеющим укороченным палашом. Это был один из наемников Бонвилана, опытный убийца. На какое-то мгновение в душе Бонвилана вспыхнула надежда, но потом Конор умело увернулся от удара шотландца и с силой ударил его гардой сабли.
Швырнув гвардейца в потайное помещение, Конор сунул руку за гобелен, нащупал тайный рычаг и запер каморку. Сквозь решетку камина доносились стоны сваленных там солдат.
— Сын, у тебя за спиной, — сквозь стиснутые зубы проговорил Деклан. — Маршал.
Конор развернулся к Бонвилану; в его глазах полыхала накопленная за три года ненависть. Он выглядел как персонаж детского ночного кошмара: человек в черном, с окровавленной саблей, с оскаленным ртом.
— Бонвилан… — со странным спокойствием в голосе сказал он.
В обычных условиях Бонвилан доставил бы себе удовольствие, сделав несколько особо едких замечаний, за чем последовала бы молниеносная смертельная схватка с этим щенком, однако сейчас все его тело пылало под воздействием аконита.






