ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Елена Волкова Ведьма «Что такое невезет и как с ним бороться?» Риторический вопрос Кому повезет, у того и петух снесет. Народная мудрость Человек без Богов ничтожен… Посейдон Боги не сделают за человека то, что человек должен сделать сам. Афина Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше… Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок. Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности… Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через год мальчик заявил родителям, что хочет учиться музыке. Сначала те отмахнулись от просьбы сына, как от детского каприза. Но мальчик напомнил им о своем желании снова и снова, тогда они забеспокоились и стали обвинять бабушку:

— Ты вбила ему в голову свои аристократические замашки! Какая музыка?! У нас никогда не было в роду музыкантов. В кого ему иметь талант? Или хотя бы способности. Другие дети — как дети, гоняют в парке на велосипедах, а этот целыми днями знай бренчит на пианино или лупит по барабанам, это не по-детски! Мало ли что хочет! Нельзя потакать всем капризам!..

Но бабушка уставила на сына свой длинный сухой палец и сказала:

— Замолчи! Вы вялы и ленивы, вам неохота даже немного пошевелиться, чтобы дать сыну образование выше среднего. Да, у нас в роду не было музыкантов, так их и не будет, если не давать детям шансов и не пытаться проявлять их способности.

— Это будет напрасная трата времени и средств!..

— Если вам, родителям, настолько некогда, то я готова взять на себя сопровождение ребенка в музыкальную школу. А если вы, двое работающих людей с хорошими зарплатами, не желаете оплатить уроки, их оплачу я из моей пенсии… И не смейте попрекать меня моим аристократическим происхождением. Если бы не капиталл твоего деда, мы до сих пор жили бы на социальное пособие, как несчастные иммигранты, и ты не закончил бы ни престижный колледж, ни университет. Никогда не было музыкантов, хм… — хмыкнула бабушка высокомерно. — Когда-то в роду Тумановых не было шведов. А первый, кого мы помнили и считали основателем фамилии, служил еще государю Петру. И сражался под Полтавой.

Мальчик слушал этот напряженный разговор, приникнув ухом в двери своей комнаты. Он никогда раньше не слышал странной и непривычной слуху упомянутой бабушкой фамилии, а в школе они еще не изучали Истории и он не знал ни кто такой и чем славен государь Петр, ни чем так знаменито сражение под неизвестной ему Полтавой, и почему отец столь болезненно реагирует на эти слова, и — значит, бабушка Вера происходит из русской аристократии? Он не задумывался над этим, как не задумался бы ни один ребенок его возраста, все всегда называли бабушку русской — ну, мало ли, как забрасывает людей жизнь, а выходит, что она — дворянского рода. Да, она всегда и со всеми была изысканно-вежлива, немного высокомерна, обладала безупречно отточенной речью, но при этом всегда говорила с акцентом — сколько он себя помнил, всю жизнь… Она всегда преподавала музыку в средней школе и считалась хорошим учителем.