ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Елена Волкова Ведьма «Что такое невезет и как с ним бороться?» Риторический вопрос Кому повезет, у того и петух снесет. Народная мудрость Человек без Богов ничтожен… Посейдон Боги не сделают за человека то, что человек должен сделать сам. Афина Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше… Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок. Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности… Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А после рождения детей, получивших фамилии отцов, постепенно стала забываться фамилия Тумановых и трагическая история их переселения. За почти шестьдесят лет жизни в Швеции Вера Григорьевна утратила отчество, по-шведски говорила правильнее самих шведов, но от акцента не избавилась. Да она не особенно и стремилась от него избавиться.

— Всегда надо помнить свои корни, мой мальчик, — говорила она притихшему внуку. — Всегда надо помнить, кто ты и откуда и кто были твои предки. Я очень любила твоего деда и была с ним счастлива, но я всегда помнила, что я — русская дворянка. Ему не нравилось, когда я об этом вспоминала и я избегала говорить при нем на эту тему. Тем более, что для меня это тоже было болезненно — по иным причинам. Поэтому в Швеции у нас нет титула. Да и в России тоже нет…

После этого разговора была извлечена из недр шкафа картонная коробка со старыми, обтянутыми бархатом альбомами, и мальчик увидел пожелтевшие, но не утратившие четкости фотографии прадеда в парадном кителе русского морского офицера и прабабушки в белом платье с цветами в волосах — свадебный снимок, потом — семейный портрет с маленькой девочкой на руках у женщины, потом — с двумя девочками, а потом был большой скачок во времени, и уже подросшие девочки на фоне скандинавских пейзажей прижимали к себе кукол, катались на велосипедах…

Мальчик впитывал в себя получаемые впечатления и информацию, как губка. По выходным он тенькал на старом пианино под бабушкиным руководством; дома, закрываясь в своей комнате, пытался воспроизводить на детской ударной установке те ритмы, что слышал по радио и телевизору. Отец вздыхал:

— Она сошла с ума! Она забила ему голову всякой дребеденью! Надо запретить ему бывать у нее…

— Как запретишь? — вздыхала мать. — Он любит ее больше, чем нас. Да и учится он хорошо.

— Пока хорошо, а потом что будет? Он даже мультфильмов не смотрит!..

Ну, это уж было преувеличением! Мультфильмы мальчик смотрел, конечно, но кота Тома ему было жалко, а утенок Дональд раздражал. Отец купил ему велосипед — он быстро научился ездить и с удовольствием гонял в парке с другими детьми — а потом приходил домой и опять «лупил в свои барабаны», а по субботам «пытал» бабушкино пианино. Он хорошо закончил учебный год, а перед началом следующего напомнил родителям о своем желании учиться музыке, чем поверг их в изумление своей памятью и настойчивостью.

— Разве тебе недостаточно того, чему обучает тебя бабушка? Ведь она — учительница музыки.

— Да, — ответил мальчик. — Но я хотел бы еще научиться играть на флейте, а бабушка на флейте не умеет. И потом, с нею мы еще начали учить русский язык…

— Ну, это уж слишком! — воскликнул отец.