Утверждения, что имя влияет на характер и судьбу человека, он считал мистическим бредом.
Про его отношения с Рыжей нельзы было сказать, что они «встречались». Они сидели за одной партой, помогали друг другу на контрольных, давали списывать… Ему нравилось, что она с ним не кокетничает, как поначалу кокетничала с другими. А ей он нравился тем же: отсутствием видимого стремления произвести на нее впечатление, своей независимостью, равнодушием к насмешкам…
— Ты хотел когда-нибудь быть кем-либо другим? — спросила она его однажды. — Ну, другой профессии?
Они шли по улице, шурша неубранными листьями раннего листопада.
— Нет, — ответил он. — Никогда даже не задумывался о другой профессии. — Я помню, как ткнул пальцем в клавишу. Как она первый раз поставила мне руки на клавиатуре, а я не доставал ногой до педали…
— Ты так часто ее вспоминаешь, — вздохнула она. — Наверное, она была классной, да?
— Она прожила в Швеции всю жизнь, с десяти лет. И не упускала возможности упомянуть, что ее дальний предок Афанасий Туманов участвовал в битве под Полтавой. Конечно, кому это здесь понравится.
— Это правда, что она завещала тебе дом?
— Правда. Он очень старый. Отец не хочет ремонтировать, а у меня нет своих денег.
— Ты когда-нибудь мне его покажешь?
Он посмотрел не нее так, будто очнулся от дремоты:
— Когда-нибудь покажу. Надо, чтобы был подходящий момент…
И тогда же он решил, что самый подходящий момент — Новогодняя ночь. Рождество — семейный праздник, а на Новый Год можно и пойти куда-нибудь. Когда он предложил ей встречать Новый Год вдвоем в пустом доме, она взглянула на него такими глазами, что испугался: откажется. Но она согласилась. Он купил накануне конфет, пирожных, китайской еды в бумажных коробочках из китайского ресторана, долго сомневался, наконец решился и купил бутылку безалкогольного шампанского — а то что ж это за Новый Год — без шампанского… Вытер в доме пыль и протопил камин — чтобы не так было холодно на следующий день.
Шел снег. Они встретились на площади в центре и добрались до дома на такси. Рыжая с любопытством смотрела на его пустые руки — «А где же угощение?» — хотелось ей спросить. Она была приятно удивлена, увидев в доме накрытый как положено стол и свечи в тяжелых бронзовых канделябрах. Было холодно, но дров оставалось еще много, он растопил камин и включил электрический обогреватель.
Рыжая была оживленна и говорлива, и красива, как никогда раньше, но напряженна. «Чего она боится? — подумал он с досадой. — А если боится и не доверяет, то зачем согласилась? Или привела бы с собой кого-нибудь, я же не настаивал, чтобы обязательно только вдвоем…» Он водил ее по комнатам, рассказывая о каждой вещи, показывал фотографии и живописные портреты предков.
— Как в музее, — сказала она.






