— А я своих дедов-бабок и не знаю почти. А прадедов — так и вообще будто не было… — они стояли возле пианино. — Ты можешь сыграть что-нибудь?
— Я не готовился, — растерялся он. Но синие глаза Кари оказались сильнее смущения.-
Попробую…
Под утро они смотрели телевизор и Кари задремала на диване. Проснулась, когда было уже светло и угли едва тлели в камине. Под головой у нее была подушка и она была укрыта мягким шерстяным пледом. Ее кавалер готовил тосты в кухне.
— Ты спал?
— Спал.
«Врет, — подумала она. — Ничего он не спал — глаза красные и веки опухшие. Чудило…»
Он проводил ее до самого дома, до подъезда. Она выглядела не так ярко, как накануне вечером, но от этого казалась ему более естесственой, а потому более красивой. Тогда же он подумал, что, может, она не такая уж и глупая, просто ей не повезло с кругом общения… Она словно услышала его мысли, а может, думала о том же — о везении:
— Тебе повезло с бабушкой. Это такой редкий случай, чтоб попалась такая классная бабка.
Он улыбнулся ей в ответ:
— Мне кажется, я вообще везунчик. Удача не оставляет меня — с детства и до сих пор.
— Ты смешной, — улыбнулась она тоже. — Благородный рыцарь. Ну, пока…
Она ушла, и они как-то так и не договорились о встрече. Он стоял у ее подъезда и ждал, что сейчас она выбежит и спросит, когда они встретятся и где, и не сходить ли им вместе в кино, или еще что-нибудь, какую-нибудь ерунду — но чтобы выбежала, а может, позовет в квартиру, познакомит с родителями… А что такого страшного в знакомстве с родителями?.. Но она не вышла. Он стоял, пока не замерз…
За все рождественские каникулы она так и не позвонила. Он ждал начала новой четверти, как никогда и ничего еще не ждал в жизни. Думал: может, ее увезли на каникулах куда-нибудь так быстро, что она не успела позвонить, или заболела, или еще что-нибудь случилось…
Но утром первого учебного дня, войдя в класс, он увидел ее не за их общей партой, а через ряд, у окна, и рядом с другой девчонкой. Обе засмеялись, увидев его.
Он не знал еще, в чем дело, но холод пробежал по спине — Рыжая Кари осталась сидеть за другой партой, и атмосфера накалялась напряжением…
Прозвенел звонок, и к нему подошла Толстая Берта — девчонка неглупая и ранимая, как все третируемые подростки; практически один был у Толстой Берты значительный недостаток — габариты, вызванные врожденным нарушением обмена веществ, так что никакие диеты ей не помогали.
— Можно, я сяду с тобой? — спросила она тихо, вид у нее был обиженный. — Я осталась без места…
И она кивнула в сторону парты у окна.
На перемене он услышал шепот в спину:
— Благородный рыцарь, эй!.. Целая ночь в пустом доме, вдвоем и — ни-ни! Ты правда такой порядочный или просто дуралей?.. Ты думаешь о чем-нибудь, кроме музыки?..
У него похолодело лицо и онемели губы.






