ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клод Сеньоль — классик литературы «ужасов» Франции. Человек, под пером которого оживают древние и жуткие галльские сказания…Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и ма... Меченая Клод Сеньоль I Воздух августовской ночи невероятно тяжел. Еще не наступил тот долгожданный момент, когда свежее дыхание утра начинает разносить притаившиеся запахи растительности. Тишина с трудом проскальзывает сквозь населяющие ночь шумы: кваканье лягушек в окрестных болотах, монотонное и утомительное, как тиканье часов; пронзительные и беспокойные крики леса, скрывающего свои тайны под густым покровом тьмы; стрекот ночных насекомых. Ферма Лану, оштукатуренные стены которой выбелены известью, застыла среди земель, окутанных мраком, и поблескивает в свете луны. Деревянные ставни и окна распахнуты настежь, чтобы втянуть в дом хоть частицу едва подвижного воздуха. На смятых постелях лежат люди, сморенные общим, глубоким и тяжелым сном. Их мышцы еще подрагивают в ритме выматывающего ежедневного труда — даже во сне люди продолжают жатву. Их трясет до холодного озноба, но ни один не просыпается во избежание ненужных усилий. Женщины постанывают от изнеможения. Они ощущают нестерпимую ломоту в пояснице, словно до сих пор наклоняются, чтобы подобрать колкую ручню, [1] из которой торчат жесткие иглы чертополоха. Перед закрытыми глазами женщин колышется светлое море колосьев, а усталый мозг продолжает подсчитывать тысячи снопов, которые еще надо связать, поднять и водрузить на верхушку огромной гордой скирды, ненасытно требующей очередной порции зерна и соломы. А мужчины косят это призрачное море нескончаемых колосьев. Но люди Лану привыкли к такому избытку работы во сне. Самый трудный период завершен. Жатва наконец закончена. Еще до наступления сумерек последний луч солнца высветил багровым светом высоченную скирду, а потом погасил отсветы на ней, скрыв торчащую на ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— …Мы видели, как она вошла в болото… Пойдемте, мы покажем где…

Они идут к болоту и без страха увязнуть раздвигают тростник. Мужчины останавливаются там, где Жанна вступила на свой путь к смерти.

— Здесь… мы с Марселеном хорошо видели… Ваша Жанна точно сошла с ума…

Жерве бросает взгляд на жандармов.

— …Если только она не причинила зла… — добавляет босеронец, понизив голос.

Видны лишь несколько сломанных тростников, почти ушедших в ил. Мужчины забрасывают крюки в болото, прерывисто дышат, пытаясь зацепить мягкую мертвую плоть Меченой. Пришедшие на помощь отыскали шесты, в свою очередь вошли в болото и принялись тыкать в податливую почву. Иногда кто-то из них вскрикивает. Остальные бросают взгляд в сторону кричащего, но это лишь крик страха перед болотом, пытающимся овладеть новой жертвой. Кричащий выдергивает ногу и ставит ее на более твердое место. Но то один, то другой срываются, а при каждом новом крике прочие думают, что тело наконец найдено.

Вдруг все слышат призыв Жерве. Его шест наткнулся и скользнул по какому-то длинному предмету. Все окружают слугу Бурре. Каждый пробует своим шестом длинную и продолговатую форму, которая не может быть ничем иным, как окоченевшим телом Жанны. У пятерых мужчин вполне достаточно сил, чтобы справиться с болотом, хотя от каждого усилия земля уходит у них из-под ног. Постепенно трясина ослабляет хватку. Тело медленно поднимается вверх и становится все легче. Оно уже почти на поверхности. Антуан бросает ручку крюка, которую тянул вместе с Жерве, и опускает руки в ил. Губы Антуана сжимаются от отвращения. Он крепко хватает тело. И тут же бросает удивленный взгляд на бригадира. Антуан ожидал нащупать мягкую плоть. А руки его ощущают крепкую шероховатую кожу.

— Помогите мне, — цедит он сквозь зубы.

Остальные тоже ухватились за окоченевший труп.

«Это не Жанна», — думает каждый.

Но все молчат. Они сражаются с болотом, побледнев от ужаса.

Наконец им удается вырвать тело из жидкой тюрьмы. Когда ил отпускает тело, оно становится вдруг тяжелым, как камень. И это действительно длинный камень, с которого стекает ил и от которого несет гнилью. Мужчины готовы бросить его обратно, но их останавливает взгляд Антуана. Отчим Меченой нерешительно произносит:

— …Это не… и все же!.. Похоже на тело Жанны… Черт возьми…

Его лицо перекошено от волнения. Мужчины вытягивают камень на твердую землю. Ил стекает и открывает светло-коричневую поверхность. Это древняя статуя без головы. Ее формы настолько напоминают формы Меченой, что происходящее кажется всем сном. Огромные синие и черные мухи тут же облепляют статую, чтобы насытиться гнилью, словно это падаль.

— Тело у Жанны именно такое… — вполголоса бормочет Антуан.

Руки его молитвенно скрещены.