Пока закрывали двери самолета, пока самолет выруливал к взлетной полосе, Гриффин смотрел в окно, ища полицейскую машину, возможно без мигалок, но видел только тележки с багажом, контейнеровозы с топливом и грузовики с провизией.
Он отпил из бокала, надеясь, что текила его успокоит, но казалось, алкоголь поступает не в его, а в чей-то чужой мозг. Гриффин-убийца исчезал, а какой-то другой Гриффин, мужчина, который отправляется в отпуск с хорошенькой женщиной, начинал получать удовольствие. Но этот человек был в другой вселенной по отношению к Гриффину, который смотрел на океан, когда самолет направился на юг и повернул налево в сторону Мексики. В салоне туристического класса группа студентов издала радостный боевой клич.
Через какое-то время, может быть минут через десять после взлета, он услышал, как Джун спросила его, в чем дело.
– Знаешь, я боюсь летать, – сказал он.
Поверила ли она ему? Он нуждался в сочувствии, а страх перед самолетами вызывал необъяснимую тревогу, похожую на ту, которую он сейчас ощущал; поэтому если он расскажет ей о своей фобии, она сможет его успокоить; и хотя причина его страданий кроется в другом, она сможет их облегчить. Он украдет ее сочувствие.
– И что именно ты чувствуешь? На что это похоже?
– На неудачный трип.
– Я никогда не принимала кислоты.
– Ну, ничего забавного в этом нет.
– Давай-ка расскажи.
Я никогда не любил ловить глюки.
Он начал рассказывать о печальном случае, который с ним произошел, когда он заканчивал школу. Это был действительный случай. Слава богу, ему не пришлось расписывать, как он боится летать, и не нужно было говорить, что сейчас он боится всех, поскольку уверен, что в любой момент их обоих могут арестовать за убийство ее любовника.
Бортпроводники принесли еще напитки и еду, а потом горячие полотенца. Гриффин точно описал Джун, что он чувствует, не раскрыв причины. Промокая лицо горячим полотенцем, Гриффин рассказал, что когда закидывался, всегда испытывал благодарность за проявление доброты и искал такие проявления повсюду, причем любое, даже самое незначительное, принималось как знак Божьего милосердия. Поэтому посещение кафе-мороженого превращалось в чудо, когда девушка за стойкой предлагала ему попробовать разные сорта мороженого.
– Но в этом нет ничего необычного. Они всегда так делают, – сказала Джун.
– Правильно, но когда ты в эйфории, обычные вещи приобретают исключительный вес и все кажется частью божественного провидения.
– Ну а если трип неудачный? Повсюду видишь дьявола?
– Да, – сказал он.
Она взяла его руку и поцеловала ее. Уже видны были деревья. Они приземлялись в Пуэрто-Вальярта.
Гриффину нравилось выходить из самолета в тропиках.






