Он чуть было не сказал: «Я знаю», но промолчал. Он задержал дыхание на минуту, следя за секундной стрелкой на часах. Упоминание имени Дэвида во второй раз пробудило воспоминания. Он разрешил себе выдохнуть, только когда они подъехали к отелю.
Джун сияла от счастья. Было видно, что отель ей понравился, хотя она не стала восторгаться архитектурой. Отель был невысокий, белый, окруженный пальмами и бугенвиллиями, с двумя бассейнами, баром под соломенной крышей между ними и длинным баром под соломенной крышей на пляже. Это был не самый дорогой отель в Пуэрто-Вальярта, но так было даже лучше. Если бы он выбрал самый дорогой отель, он наверняка встретил бы там какого-нибудь знакомого продюсера или агента. Чем больше денег он тратил, тем труднее было скрыться.
В номере был балкон, а лежа в постели можно было видеть черепичную крышу, солому и пальмы. Идеально. Гриффин сравнивал Джун с Бонни Шероу. Когда Бонни вошла в номер в Кабо-Сан-Лукас, она сказала, что чувствует себя взрослой, и Гриффин ее возненавидел за эту фразу. Джун подошла к холодильнику. С одной стороны был бар. Она открыла маленькую бутылочку текилы. Что Гриффину понравилось в этом жесте, так это то, что она ничего не сказала о том, что это стоит денег, что отель пополняет запасы и кто-то считает бутылки каждое утро. Она тратила его деньги, не спрашивая разрешения. Хорошая мысль – немного выпить в разгар рабочего дня с женщиной, с которой еще не спал.
Ему понравилось, что она переоделась в купальник в ванной. Ее нельзя было назвать стройной. Талия, за которую он ее обнимал, была широкой. А у него самого разве не было пятнадцати, а то и двадцати фунтов лишнего веса? Она заметила, что он смотрит на нее.
– Поторапливайся, толстячок, – сказала она, ущипнув его за живот, – пойдем загорать.
Гриффин надеялся, что он навсегда запомнит этот день на пляже в Пуэрто-Вальярта. Не исключено, что через несколько дней он отправится в тюрьму и, может, никогда уже не будет смотреть на море поверх своего живота. Каждое мгновение было бесценным. Он представил себя семидесятилетним – как он отбывает пожизненный срок, если его не отправят в газовую камеру, и в который раз повторяет сокамернику историю о своих мексиканских каникулах.
«Джун купила на пляже соломенную шляпу, – скажет он. – А потом, как только она открыла свою сумочку, к нам бросился мужчина, торговавший украшениями из серебра. Я уже собирался прогнать его прочь, но увидел серьги, гвоздики в круге, и купил их. Я знал, что она не будет их носить потом, но от этого они были еще прекраснее. Пришел официант из бара, и мы заказали по „Маргарите". Пока не принесли коктейли, она взяла меня за руку и затащила в теплую воду залива. Мы лежали на спине, и волны относили нас к берегу.






