ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трудно, наверное, быть не таким как все, особенно, если по своему личному мнению ты от всех остальных не так уж сильно и отличаешься. Только вот, поди, объясни это тем остальным. Ещё труднее понять... Башлакова Надежда Волчонок Моей любимой бабушке Ноздря Надежде Михайловне, так и не успевшей прочитать ни одного моего романа, но от всей души желавшей мне удачи на литературном поприще, посвящается…. А также выражаю огромную благодарность моему любимому мужу за его безграничное терпение и искреннюю веру в меня, и, конечно же, отдельное спасибо моим обожаемым дочерям Елизавете и Екатерине за любезно предоставленное ими достаточное количество времени для написания данного романа. Есть правила, которые диктует сама жизнь. Пролог. Избавление от ноши телесной не приносит того облегчения, что избавление от ноши душевной. Снаружи завывала вьюга, снег припорошил всё вокруг и сам дом, и околицу, и огороды, и лес, начинающийся сразу за заборами. Денёк сегодня выдался не в меру холодный, а тут и вечер подкрался незаметно, а за ним и неминуемая ночь. Казалось и зверский холод и сама ночь и полная луна являют собой какое-то особое, дьявольское предзнаменование. Вот только какое именно, в этом был главный вопрос. И ответить на него вряд ли кто-то был сейчас в силах…. Дверь отворилась, не дождавшись стука снаружи и неизменного приглашения изнутри, протяжно скрипнув и, несколько раз безвольно качнувшись, обречённо повисла на проржавевших петлях, продуваемая всеми ветрами. На пороге осталась стоять только ветхая старуха, скрученная возрастом и тяжёлой одинокой жизнью, ношей, что не каждому под силу, укутанная чёрной вязаной шалью и щедро припорошенная снегом. Никто не встретил её. Да и кто мог встречать в столь тёмную морозную ночь, заклеймённую полной луной и одиночеством? — Есть тут хто? Тихий стон был ей ответом. — Ты тут, милая? Щас я иду. — Прошамкала старуха беззубым ртом, отряхив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И горе её, по всей видимости, было искренним. Поди, ещё разбери, что хуже, родить мёртвого ребёнка или дитя оборотня, да ещё приказать убить его и быть уверенной, что смертный приговор приведён в исполнение.

Молодой мужчина, что стоял подле неё, тут же прижал её к груди, успокаивая и убаюкивая.

Священник презрительно фыркнул.

— Возможно, ведьма просто затмила тебе глаза своим нечестивым колдовством, дочь моя. — Не сдавался он.

— Я не ведьма. — Упорствовала Травка.

— Ребёнок был мёртв. — Выкрикнула моя мать.

Два высказывания слились воедино, что заставило всех на мгновение замолчать.

— Я не уйду отсюда, пока меня не убедят в том, что здесь нет дитя живого или мёртвого. И если это место преисполнено скверны….

Он принялся по-хозяйски расхаживать по комнате, раскидывать в разные стороны бабкино барахло, заглянул в каждую корзину, в каждый котёл, в печку и даже под стол, но ничего не обнаружил, кроме трав, мышиного помёта и грязного старухиного тряпья. Но это его, похоже, не очень-то убедило.

— А теперь давайте попробуем запустить сюда собаку, может животное что-то почувствует в этой обители зла. — Предложил он. — Ведьмы не очень-то жалуют этих тварей божьих, предпочитая им исчадий ада. — Он обличающе ткнул пальцем в Чёрную Кошку. Та на мгновение перестала вылизываться, осмотрела присутствующих, но так как на её честь больше никто не покушался, невозмутимо вернулась к прерванному было занятию.

Горбатый дед тем временем приволок упирающуюся псину со двора на длинной потрёпанной верёвке.

— И надо ж было мучить бедное животное, волочить его сюда через весь лес. — Прошамкала моя бабка, осуждающе качая головой и с сочувствием при этом глядя на несчастную собаку.

Наша Чёрная Кошка выгнулась дугой и зашипела, на какое-то время снова покончив с умыванием. Похоже, она была полностью солидарна с моей старухой. Мне, собственно говоря, тоже не очень-то понравилась идея с собакой, хотя я ещё и не понимал почему. Возможно, нелюбовь к ним была у меня в крови.

Оказавшись в незнакомом помещении, деревенская шавка первым делом всё тщательно обнюхала, чихнула, ей, по-видимому, был не очень-то приятен аромат, исходящий от бабкиных трав. Как я её понимаю, меня он тоже вначале донимал, но постепенно я начал мало того, что потихоньку привыкать к нему, но и отделять его, как бы выкидывать из собственной головы и своего же носа, так что меня он больше не тревожил и не дурманил голову, в отличие от неё.

Собака настороженно повела носом, за ним следовали умные коричневые глаза, а в том, что они умные, я нисколечко не сомневался, чай ведь не полностью человек, а только наполовину. Неожиданно её взгляд натолкнулся на то место, откуда секундой ранее долетел весьма необычный запах, а именно в половицу под которой, по сути дела, и лежал я.