ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Говорят, моего предка покусала бешеная кляча, или он чем-то не угодил старой ведьме. Но результат, к сожаленью, на лицо. А заодно на хвост и на копыта. Я придирчиво себя оглядела, шея теперь длинная, несложно. Ну да, все правильно. Я лошадь.

Я заржала, двинула копытом в дверь, надеясь, что и этому придурку Талсу достанется. Выбрала ж напарничка. Он опасливо заглянул в щель, расплылся в щербатой восхищенной улыбке.

— Вот уж сколько тебя знаю, Йин, а каждый раз удивляюсь. — Он погладил меня по гриве, прошелся теплой мозолистой ладонью по морде. — Девка ты больно невзрачная, таких в деревнях десяток из дюжины. — я попыталась его цапнуть, но он увернулся. Привык уже. — А в такую лошадку превращаешься. Эх, кабы ты не такой злобной была, себе б оставил и сам катался.

Я ж говорила, извращенец. Кто ж на оборотнях катается.

Талс одел на меня уздечку, седло приладил, гриву малость причесал и потащились мы на рынок. Люблю в таком виде по городу ходить. Все восхищенно пялятся, вслед оборачиваются еще долго, а если кого копытом двинешь, так и в вину никто не поставит. Еще и скажут, что пострадавший сам виноват, такого пригожего, да спокойного коня взбесил. В смысле, лошадь. Вот бы кто на меня так пялился, когда я в человеческом обличье шастаю. Даже обидно.

И через толпу толкаться не пришлось, они сами расступались, да еще и все погладить норовили или чего съестное мне пихнуть. Если б всяких придурков таскать на спине не приходилось, пожалуй, в конском обличье торчала бы почаще.

Ярмарки я тоже люблю, не только потому что здесь зарабатываю. Шумно, крикливо, все радостные, сласти какие-то покупают, если что, и мне дают. Особенно маленькие детишки. А если торговец отвернется, то и с лотков стащить что-нибудь можно. Кто на лошадь подумает? А если и подумает, то скорее хозяину достанется. Талс пару раз сам от меня за такие шуточки уйти хотел, но обычно мы миримся.

Мы в других городах всегда дурим, тут работаем редко. Только на больших ярмарках или когда вместе с торговым обозом отсюда выезжаем, может, кто в дороге позарится, да купит. Кто ж в собственную избу сор метет. Но ярмарка в этом году шибко хорошая удалась, как не поучаствовать. Местные подозрительно косились, они Талса знают, но помалкивали. Мало ли откуда у него конь, да и городничему он вовремя в лапу сунул.

Встали мы на положенное место среди торговых рядов. Другие лошади от меня, понятное дело, шарахаются, потому что кто я, чуют. Косят налитым кровью глазом, но мне даже лучше. На фоне их я еще красивей смотрюсь. Талс орет что-то про породистых скакунов, разводимых каким-то там таинственным лордом, у него вообще язык без костей, а я как обычно, копытом землю бью, ржу мелодично и гривой в разные стороны трясу. Она у меня белоснежная, на солнце сверкает.