ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Кстати… Как зовут-то?

— Меня? — не понял Талс. — А-а… лошадь. Йин… то есть Иней. Вон она какая белая.

— Понятно. Ей подходит. — Без особого восхищения сказал он и тронул поводья.

Нехотя уходя, я двинула напарничку хвостом по морде, хотя могла б и пнуть. Но передумала. Все-таки сорок пять золотых это неплохо, да и удар копытом он бы мне вряд ли простил. Обидчивый шибко.

Шпор у наемника не было, хлыста тоже, в общем терпимо, за узду только слишком резко дергал. Обычно меня даже трогать боятся. Шкура у меня светлая, как первый снег. Грива белой шелковой рекой льется. Если б я в человечьем виде, хоть вполовину такая красивая была, все бессмертные ельфы от зависти бы передохли, а сама б я давно замуж за какого-нибудь лорда выскочила. Хотя на фиг лордов и герцогов. Королевой бы уже была!! А может даже и повелительницей мира.

Задумавшись, я не заметила, как мы выехали за ворота. Эй, а гостиница? А по городу проехать мной похвастаться? Странно. Мы, что, на ночь глядя куда-то едем? Жаль, что спросить не могу, а то если лошадь выгнет голову под странным углом и пристально уставится на всадника, шибко подозрительно выйдет.

— Надеюсь, ты настолько быстра, насколько выглядишь. — наемник дернул поводья.

А ну да, я чуть не хлопнула себя копытом по лбу, он же вроде говорил, что спешит, кто ж знал, что настолько. Вот вечно мне везет… и дорогу выбрал беспокойную. К Хаанну. То разбойнички тут, то нежить вылазит. Проклят город Хаанн. То есть не сам он, а руины в его окрестностях, да и в лесу давно порядка нет, вот все нехорошее туда и тянется.

Он заставил меня бежать рысью, хорошо хоть весит не так, как все эти рыцари, да и вещичек у него мало. Что тоже странно. Один заплечный мешок с деньжищами и меч.

Я бежала легко, почти не касаясь земли, светлой тенью вспарывая туманную, серую хмарь, что заволокла дорогу под вечер. Было сыро и мерзло, и хорошо мечталось о теплом доме и мягкой пуховой перинке. Эх, кабы она у меня еще была… а то чего б еще ради я тут, как ломовая лошадь, зарабатывала, особливо в такую пору. Осень все дальше забиралась в наши края, прогоняла птиц и приносила холодные ночи. Ветер срывал листья и гнал желтую поземку мне под ноги. Если не приглядываться, похоже на быструю беспокойную воду, вязкую, грязноватую с черными подпалинами проглядывающей в желтых пятнах земли. Я перескакивала ее шибко аккуратно, будто боясь утонуть. Давненько я так не бегала, тупорылый наемник, чтоб его. Щас я бы, наверное, даже согласилась на стойло.

Остановились мы на ночлег только глубокой ночью. Ему еще повезло, что я в темноте нехило вижу, а то свернул бы уже свою наемничью шею на колдобинах на дороге. Пока он меня выводил по кругу, чтобы я отдышалась, я раздумывала сматываться ли мне щас или подождать до завтра и отвезти его подальше.