ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В основном только благородные, да рыцари меня и покупают, считают я им подхожу, и что они сами на мне вроде как мужественнее, да возвышеннее смотрятся. Каждый про рыцаря на белом коне слыхивал. Не ведают только, дубины, что я на самом деле темная лошадка.

Да куда уж меня аристократу удержать. Сидят очень даже мужественно, а как на дыбы встану, падают как мешок с… ну в общем, падают. Они ведь только на объезженных, да смирных катались. Эх, раньше говорят, аристократы самыми лучшими воинами были, а щас от них ото всех духами пасет, без разницы какого полу. Да и с пудрой перебарщивают. Я верст пятнадцать обычно от города отъезжаю, скидываю в какой-нибудь чаще, да обратно. Талс меня со шмотками у ворот встречает, и мы еще пару дней, пока первый из обманутых не появился, других дурим. Цену за меня делим напополам, и на следующую ярмарку направляемся. Зарабатывать-то нужно. Сиротинушка я.

Первый настоящий покупатель объявился только к закату. До этого все подходили, гладили, но как цену узнавали, сразу быстренько испарялись. Я уж Талсу пыталась намекнуть, хоть на что соглашайся, а то зря время только потеряем. Но он головой мотал. Подозрительно будет, если такую лошадку дешево отдают. Значит, что-то с ней не так, и уж точно меня не купят.

Мужчина в потрепанной куртке почти час ходил вдоль рядов, смотрел на других лошадей, но к нам не приближался. Коняжка ему точно была нужна, слишком уж он настырно зверюг изучал, и поэтому чудно, что мы были последними, к кому он подошел. К нам с Талсом обычно все сразу направлялись.

— Странный прикус у нее какой-то, — вскользь заметил он, едва касаясь скользнув по моей гриве. Рука у него была в перчатке с железными наклепками и шибко мне не понравилась. Воины такие перчатки носят, даже не воины, а не шибко разборчивые в средствах наемники, чтобы врезать по морде сподручнее было. С такими я даже в человеческом обличье не связывалась, фиг знаешь чего ждать. И как понял-то? Зубы вроде пощупать не норовил, в пасть не заглядывал, этого я терпеть не могу. Талс так всех и предупреждает, издали смотрите, а то цапнет. А так вообще добрая она.

— Вы что не слыхивали, господин? Я весь день сегодня ору, что новая порода. Шибко красивая. Ну а прикус, подумаешь… зубы ровные, белые и не целоваться же вам с ней. А ездить.

— Что-то я не слышал о такой породе. — С сомнением нахмурился тот. Ну и шел бы, коль глухой, было явно написано на лбу моего напарника.

— Новая, господин. Новая. Сами ж видите, второй такой лошадки больше нет. А коль посмотрели, так и проваливайте. Денег у вас все равно таких нет.

Талс нахмурился. Он впустую ненавидит языком молоть, а этот ему сразу из-за потрепанности не глянулся. Явно не рыцарь, доспехов нет, куртка кожаная с заклепками, не первой свежести, рубаха под ней холщовая, крестьянская.