ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наемник огляделся, потом стал уверенно подниматься по лестнице, и только плотно прижатые к голове уши выдавали, что вся его уверенность и невозмутимость простая показуха. Я ступала за ним след в след.

Проходя, он касался вещей кончиками пальцев, видать, давно дома не был. На стенах висели увесистые портреты в тяжелых, покрытых лаком рамах. Наверное, его родственнички… трудно сказать, похож он на них или нет, как он выглядел на самом деле, я уже почти позабыла, а на кошку, кроме него, никто и не смахивал.

Я шла и пыталась представить, каково расти в таком доме, где поколения предков глядят со стен, где все чистенько и тщательно убрано, и никаких лишних вещей не валялось. Семейные ужины, семейные праздники… огромное количество родственников, к которым можно торопиться. У меня не выходило. Сразу вставал перед глазами мой полуразрушенный дом и вода, капающая с потолка, когда идет дождь.

Наемник постоял немного в нерешительности, оглянулся на меня. Я ободряюще ухмыльнулась. Он скривился, а потом резко распахнул ближайшую дверь.

— Ну, здравствуй, брат.

Я удивилась, когда не услышала вопль.

— Это я, Севэриан. — тихо сказал наемник, стараясь не раскрывать пасть слишком сильно и не показывать клыки.

Я выглянула из-за его плеча. Они были не то чтобы похожи, так скорее седьмая вода на киселе. Но и много общего проскальзывало. Та же тускло-русая шевелюра, но у братца ухоженная, с подозрительно аккуратно завивающимися концами. Наверняка постоянно к цирюльнику ходит и у золоченого зеркала по полдня торчит. Костюм бархатный, али парчовый, но явно дорогущий. До блеска начищенные сапоги, шелковая рубаха, пуговицы аж от косой сажени в плечах лопаются. Или не по размеру одежку купил. Типичный аристорат, не из особливо богатых, но и не из самых захудалых.

Разглядывая его брата, я невольно вспоминала, как выглядит сам наемник. То есть выглядел раньше. Похожи они с братцем, черты правильные, подбородки упрямо выпяченные, нос слегка длинноват. Только у братца его черты повыразительней и поухоженней будут. У Сева раньше лицо все время хранило это равнодушное выражение, как у всех наемников. Ну а теперь чувств и не прочитаешь, все под шерстью скрыто.

У братца же его лик более изящен, не такой потрепанный и скрытный. И щас выражал полнейшее офигение. Будто небо свалилось, и ему на башку. В руках у него была шпага, но он явно забыл, что с ней делать. Молчание затягивалось.

— А он не порежется? — из чисто благих чувств спросила я.

Тупой кошак выдвинул меня за дверь и запер ее. Я немного помялась в коридоре, воплей не дождалась и заскучала. Голоса раздавались, но были очень тихими.