ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— …бу, бу, бу…правда, ты…

— …долго объяснять бу, бу, бу…вернулся… сразу, как узнал…

— …срок, данный… почти вышел…

— …где он?

— …бу, бу, бу, бу… — они заговорили еще тише.

Подумав, я решила, что семейные разговоры подслушивать не стоит. К тому же шея затекла, прижавшись ухом к двери стоять. Вспотела даже, и куртку, торговцами одолженную, в кресло у дверей скинула, авось, никто не польститься на одежку потрепанную.

Я побродила по дому, размышляя над тем, как я отношусь к Севу. То бишь, грабить его или не грабить. С одной стороны, это из-за него тупорылая фея меня моего дара лишила, но, с другой стороны, он по-своему даже обо мне заботился, в лесу не кинул, да и по характеру не шибко злобным был. Мы ведь почти сдружились, да и от проклятия нам вместе избавляться, если я сейчас вон тот серебряный подсвечник стащу или вон ту побрякушку блестящую, меня может совесть замучает. Друзей я никогда не грабила. Даже если это шибко богатые друзья с огромным домом и слугами. В общем, скрепя сердце, бродила я по дому, дорогущие безделушки лапала, но ничего в карман не отправила. Правда, и карманов-то у меня нет. И не пыталась я ничего стащить, просто прикинула. Если выполнить условие феи проклятущей не выйдет, мне ж голодная зима предстоит и нужно делать запасы, аки белка какая.

— Ай!

Не пойми откуда появившийся старикашка в зеленой ливрее, кажется, так эта одежка у слуг называется, вцепился в мое ухо. Уж сколько раз о том, что оборотничье чутье отрубилось, жалею. Раньше бы он фиг ко мне так бесшумно подобрался. Его аккуратная бородка клинышком дрожала от негодования, да и сам он чуть слюни не пускал.

— Воровка! — противно прошипел он. — Как ты сюда забралась? Сейчас стражников позову!

Я попыталась его пнуть и вывернуться, но узкие, костлявые, не по-стариковски сильные пальцы держали крепко.

— Дяденька, выслушайте… — заканючила я.

— Я тебе не дяденька! Как сюда забралась, отвечай!

— Севэриан. Он здесь живет. С братцем повидаться решил, а я друг его!! Да я ему вообще как сестра, дяденька. — Вспоминая нашу поездку, зачастила я, пытаясь высвободить ухо. Ух, фея у меня за все получит. И этот старикашка тоже, как силы верну.

— Севэриан? Старшенький? Он здесь? — его глаза под кустистыми седыми бровями потемнели. Он резко пошел куда-то, но ухо мое так и не отпустил. Я еле сдерживалась, чтобы не выругаться, продолжая давить на жалость. Когда злобно ругаешься, это обычно выходит хуже. Слезы на глазах были уже почти настоящими.

— Дяденька, пустите, а? Я ж говорю, с Севом я пришла! И он расстроится, если вы мне чего-нибудь оторвете.

Отвратный мерзкий старик стащил меня по лестнице, и второй раз за вечер меня выставили за дверь. Через ту самую для слуг, через которую мы с Севом входили.