ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все-таки столько золотых, он наверняка вернется, чтоб Талсу голову открутить, и нужно время, чтобы успеть замести следы.

— Хорошая лошадь. Быстрая лошадь. Завтра будь такой же. — Он небрежно похлопал меня по морде. И все. Ушел собирать хворост для костра. Я даже голову ему вслед вывернула, ожидая, что он хоть чего-то еще скажет. Ни фига. Слепой он что ли? Да нет, об деревья вроде не стукается. Это ж чем должно так нехило приложить, чтоб он красоту такую не видел. Да такого коня во всех царствах не сыскать! Обычно мне столько восхищенных слов говорили, даже стихи один сын лорда читал, я его потом дольше всех везла, скидывать пожалела.

Наемник вернулся, развел огонь, посыпав сверху каким-то порошком из мешочка. Знаю я такие штуковины, немного отсыпаешь, и даже земля гореть будет, но дорогие они шибко. Угу, на шмотках что ли насберегал? Но это с рождения нужно в одном и том же ходить, чтоб и на зажигательный порошок, и на меня накопить. Некоторое время смотрел в костер, и пламя освещало его худое, не особо привлекательное лицо с усталыми глазами. Проблемы явно какие-то у мужика, и я ему их добавлю. Но сам виноват. Купил бы обычную клячу и ехал бы спокойно. Он же в отличие от остальных наверняка не за красотой и породистостью гнался. Спешит просто куда-то.

А мне-то чего. Я ему что, лошадь?

Еще немного посмотрев в огонь, завалился спать. Я пораздумывала сворачиваться ли мне клубочком или дремать стоя. Потом решила потерпеть одну ночь, завтра еще верст десять проедем, и избавлюсь от него, тогда спать буду, как захочу. Эх, тяжела судьбинушка оборотней.

Разбудил меня умопомрачительный запах. Наемник, пока я дрыхла, успел где-то словить куропатку и теперь ее готовил. Жаль, эта птица такая идиотски малая. И жаль, что люди верят, что лошади мясо не едят. А откудова это знают? Не проверяли же.

Было еще раннее утро, солнце только вылезло из-за деревьев. Мягкий, разбавленный, как кисель, рассвет окутывал полянку. На траве даже иней был, и я поняла, что зима совсем близко и если успеем, еще кого-нибудь с Талсом надурим. А потом уже будут приморозки. Наметет сугробы, будут вязнуть и мерзнуть копыта, наст сдирать ноги в кровь, и я вполне могу не успеть убежать. Холода я вообще-то ненавижу, несмотря на то, что я цвета снега.

Наемник, когда заметил, что я проснулась, как-то странно на меня посмотрел и хмыкнул, но продолжил готовить. — Тот парень прав. Странная порода. — услышала я.

Я подняла морду и чуть опять не хлопнула себя копытом по лбу. Наверное, я вчера устала очень, а то с чего бы мне пластом на земле валяться. Засыпала, вроде стоя. Другой бы на его месте уже кругами вокруг меня бегал, да вопил чего-нибудь. Ведь только лошадь купил, столько золотых отдал, а она уже копыта почти отбросила.