Жестоко помеченный безжалостным пламенем. Как и все, почти все, собравшиеся на кладбище. У оратора на лице – ожог цвета тухлого мяса. На полморды след: от огня пострадали нос, губы, щеки, подбородок. Нос – так особенно. Над покрасневшей, побуревшей и посеревшей кожей – маленькие, чудом уцелевшие глазки. Глазки блестели. Кажется, этот тип уже мнил себя новым лидером Ростовска.
М-да, а типчик – тот еще! На импровизированной трибуне ведь стоял не абы кто – глава небольшого – в десяток человек – но своевольного клана, поселившегося после бомбардировки на развалинах Периметра. С периметровскими всегда было сложно. То ли выбранное место на них влияло, то ли еще что. Амбициозные, в общем, ребята… Пытались качать права, пока Николай не казнил заводилу. Теперь вот появился новый…
Кем он был раньше, в прошлой жизни, до налета федеральной авиации? Чинушей? Менеджером? Оргом? Милком? Вспомнить этого Денис не смог. Удивился: надо же, времени-то вроде прошло не так уж и много, а разночинный народец уже основательно перемешался в однородную человеческую массу. В которой, впрочем, взбурлили уже свои, незримые, однако весьма опасные процессы.
– Но сначала – убить! – разорялся долговязый.
Ишь, гады периметровские! Пришли поздравлять, на праздник пришли, а устроили бузу… Быстро же все меняется, когда власть остается без хозяина.
– Так будет лучше! Для всех! У-у-убить!
Крикуна с обожженной мордой пока не так уж чтоб и поддерживали. Но слушали. С вниманием. Еще несколько минут обработки собрания в таком же духе – и кто знает…
Денис поднялся на плиту, встал возле оратора. Спросил. Погромче – чтоб все слышали.
– О ком речь? Кого убивать собрался?
Народ притих, потупив взоры. Оратор обернулся.
– Коляна, – с вызовом бросил в лицо.
И дословно – словно подслушивал – повторил слова орга:
– Людям нужен новый вожак.
И спешно – в толпу, за поддержкой:
– Верно?
Толпа нехотя, но одобрительно загудела, закивала, заразводила руками. Нужен, мол. Иначе, мол, – никак.
Денис вздохнул:
– Ясно. А убивать-то зачем?
– Колян все равно не жилец. Умрет скоро, – не очень уверенно ответил долговязый.
Ожог на нижней части его липа казался маской, полумаской точнее, скрывавшей истинные чувства.
– Не умрет, – спокойно возразил Денис. – Такие так просто не умирают.
– Ну, значит, калекой останется. А зачем нам калека. Такой калека?
Боится! Да он же попросту боится «такого калеку»! Николай прав: бывших вожаков устраняют, чтобы те не мешали новым.
– Колян встанет на ноги, – твердо сказал Денис. – Такие всегда встают на ноги.
– Да не встанет! Сдохнет твой Колян! – зло и упрямо выдал периметровец. – Или проведет остаток жизни, ходя под себя. Толку от него теперь – ноль, а возни много. А нам теперь недосуг возиться с инвалидами. Самим бы выжить.






