Вот, например, о пейзаже за окном. В эти места она раньше не выбиралась. Вообще-то на дачах у знакомых бывала, в деревне у родственников гостила — но все почему-то в другую сторону. И не так далеко от города.
Толпа в вагоне стала постепенно редеть. Татьяне показалось, что даже колеса теперь стучат иначе. Облегченно. Дачи кончились, дачники исчезли. А перед каким-то райцентром даже удалось сесть — народ потянулся к выходу, и Татьяна тут же приметила местечко у окна. Напротив с шумом устроился загадочный старик, не причисляющий себя к людям. Полез в белесую от времени котомку — настолько древнюю, что рюкзаком назвать не было никакой возможности. Язык не поворачивался. В голову лезло где-то вычитанное слово «сидор».
— Не голодная? Ну, смотри, как хочешь. Нам еще больше часа ехать, да и там идти не два шага. Так что я, пожалуй, маленько перекушу.
На коленях разместилась газетка, сверху лег российский набор путешественника: сваренные вкрутую яйца, пара огурцов, помятый помидор. В спичечном коробке у запасливого деда оказалась соль — крупная, коричневая какая-то.
— Ты бы не стеснялась, перекусила. А то потом попросишь, да некогда будет. Так что, присоединяешься?
— Спасибо, не хочется.
— Ну смотри, наше дело предложить, — Олег Алексеевич захрустел огурцом. Татьяна отвернулась и снова принялась разглядывать плоские холмы и перелески, зеленым ворсом выпирающие из оврагов.
Через несколько минут хруст сменился тихим бульканьем. Девушка скосила глаза — неужели водка? Заранее поморщилась.
Нет, все-таки не водка. Чай, с каким-то буро-зеленоватым оттенком. По вагону поплыли ароматы не то степи, не то нагретой солнцем лесной поляны.
— На-ка, хлебни, — старик протягивал небольшой алюминиевый стаканчик с облупившейся краской Странный стаканчик, необычный. — Такого ты точно не пробовала. Не бойся, не отрава.
Татьяна взяла теплый стаканчик, отхлебнула осторожно. Одновременно обожгло глотку и защипало в носу. При всем при том спирта не чувствовалось совершенно. Пряная горечь, какой-то терпкий привкус. Закружилась голова, на глаза навернулись слезы.
— Ну как? — донесся из радужного тумана веселый голос. — Пробирает, а?
— Еще… как… — не выдержала, закашлялась. Минуты через две-три удалось отдышаться. — Это что?
— Чаек, — с самым невинным видом ответил Олег Алексеевич. — Травяной чай. Чабрец, душица, ежевичный лист, чуть-чуть полыни, еще кое-что по трети щепотки. Очень полезно для здоровья.
— Да уж!
— Ты подожди немного, скоро сама почувствуешь, — старик снова плеснул в стаканчик, выпил. Татьяну передернуло — ладно бы залпом! Понемногу, маленькими глотками, смаковать такую дрянь — так и вправду поверишь, что это не человек напротив тебя сидит… Люди такое не могут пить. По крайней мере — с удовольствием.






