Интересно, им она тоже всем говорит, что любит и жить без них не может? А хотя уже не интересно…»
За размышлениями прошел обед и, почувствовав, что спать больше не хочется и действие снотворного совсем прошло, он ощутил даже какой-то прилив жизненных сил. Было состояние, про которое обычно говорят «гора с плеч свалилась». С души действительно упал очень большой груз и захотелось жить дальше. Тут еще и Репа позвонил с приятной новостью, что познакомился с хорошим кинопродюсером, и тот может посмотреть проект.
— Его это может заинтересовать, с ним можно договориться, — возбужденно говорил Сергей.
— Да я вообще-то не хотел уже никому больше предлагать, — неуверенно ответил Виталий, но в душе уже заиграл огонь. Хотелось уже не только жить дальше, но и снимать кино, творить…
— Да это не ты предлагаешь, — убеждал Репа. — Это, считай, что он предлагает. Его это точно заинтересует, я тебе говорю. Давай попробуем в последний раз.
— Так уже ж праздники начались. Это две недели, как минимум, — уже давая понять, что согласен, сказал Виталий.
— И хрен с ними. Я, короче, назначаю встречу сразу после этих каникул. Да?
— Назначай, — сказал Виталий, порадовавшись, что Репа правильно понял его согласие по голосу.
Когда он положил телефон, настроение уже было даже веселое, он позвал жену и предложил:
— Давай съездим куда-нибудь?
— Что это с тобой? — удивилась Ирина, уже давно отвыкшая от таких предложений. — А куда?
— Не знаю. Давай поедем, посмотрим лыжную сопку. Там на Дмитровском где-то, говорят, хорошая.
— Так слякоть же. Какой снег?
— А на сопках должен лежать. Поехали, посмотрим?
Когда радостная Ирина убежала краситься на кухню, он пошел в ванную. Приводя себя в порядок он подумал, что неплохо было бы посмотреть в последний раз в глаза Ириски. Чтобы проверить себя да и сказать ей в глаза, что она заслуживает. Интересно, любила ли она его вообще? И решил по пути на лыжную базу заехать к дяде Мише.
* * *
— Все, поймали все-таки эту сучку, — едва поприветствовав Геннадия, сразу сказал Бандера.
— Кого поймали? — сделал вид, что не понял дядя Миша.
— Ну эту, шалаву английскую, вернее нашу… русскую. Поймали прямо на месте преступления, — радостно говорил Бандера, делая вид, что не знал о молчании Геннадия.
— А-а, — протянул дядя Миша. — А как поймалито? Детективов лондонских нанимали, что ли? Там же вроде все чисто было?
— Там-то чисто, — отвечал Бандера своей игрой на игру дяди Миши, — она на Новый год домой поехала. Там ее и увидели пацаны. Можно сказать случайно.
Геннадий посмотрел на него недоверчиво. И не потому, что сомневался в случайности обнаружения измены его девушки, а потому что не верил в его спокойствие после этого. Но Бандера, казалось, был даже доволен.






