Пьяный Валера, не зная, что Бандера уже везде был, решил показать ему достопримечательности города. И пока ехали, он действительно показывал в разные стороны и что-то рассказывал. Но когда он попросил заехать «в одно место», Виталий сразу понял, что для волка не существует праздников и, скорее всего, он хочет зайти куда-то по делу.
Так оно и оказалось. Хоть по пути он веселился, громко приветствуя и поздравляя с Новым годом Юрия Долгорукого и даже Пушкина, но когда подъехали к одному дому на Второй Тверской, он сразу попытался, насколько это было возможным в его состоянии, стать серьезным и сказал Дунаю: «Пойдем, Макс, зайдем на минутку». Они вышли из машины.
Бандера не находил себе места, ожидая их возвращения, которого, возможно, и вообще могло не быть или будет через несколько лет. В той жизни, которой он жил раньше, такое бывало часто. И если раньше для него это было в порядке вещей, то теперь он чувствовал себя очень неуверенно и так нервно перебирал свои четки, что порвал их. А отказать Валере и не поехать он не мог, ведь это ему он был обязан своим выздоровлением от той болезни, которую называют любовью. Но для себя решил, что больше его никуда не повезет, сославшись на свое плохое самочувствие, вплоть до вызова «скорой». Возможно, если сейчас они никуда не попадут с Дунаем, то это убережет их от возможных неприятностей, если не сказать больше. Ведь пьяного и вошедшего во вкус Валеру наверняка еще куда-нибудь понесет.
Его опасения оправдались, когда он увидел бегущих к машине Валеру с Дунаем, который на ходу стирал со своих огромных кулаков кровь уже грязным платком. В свете фар за ними вроде никого не было видно, но как только они прыгнули в машину, Бандера сразу надавил на педаль и выскочил со двора на улицу.
— Поехали, там моя звонила, кто-то к ней пристает в клубе, — выпалил он первое, пришедшее в голову, оправдание.
— Давай, давай, щас разберемся, — со стоном произнес Валера. Он держался за руку, но крови на ней не было видно.
— Ага, разберемся, — подколол его Дунай, — сиди уже, без тебя как-нибудь разберемся. А там только к твоей пристают? А к нашим?
— Сказала моя, что к ней только, — ответил Бандера, думая, что в случае чего предупредит ее.
— Жаль, — с сожалением сказал Дунай, его уже тянуло на подвиги. Но ниче, сейчас за твою разберемся.
— Надо только успеть, если они еще там, — тут же отреагировал Бандера, чтобы не дать им еще куда-нибудь заехать по пути.
Валера опять застонал и выругался.
— Сука, кажется руку, бля, сломал, — сказал он, добавив еще несколько грязных эпитетов.
— Я тебе говорил, заходи к нам в спортзал, хотя бы иногда, грушу поколоти. А то бить совсем не умеешь, — наставлял Дунай, почувствовав себя на высоте. — Дай посмотрю руку.






