ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом более внимательно присмотрелась к ближайшей куколке и заметила то, чего не увидела раньше. Куколка была сделана из веточек и сухих цветов — то есть из природных материалов, но при этом не было видно, чтобы она выцвела на солнце, промокла под дождем — короче, состарилась от непогоды. Все куколки, попавшиеся на глаза Тэлли, были новенькие. Они выглядели совсем не так, как должны выглядеть самодельные амулеты, провисевшие много дней под проливным дождем. Если только кто-то не менял их каждый день с тех пор, как начались ливни, эти куклы изготовлены из чего-то намного более прочного, нежели веточки и цветочки.

Например, из пластика.

А внутри них, по идее, должно находиться нечто гораздо более сложное — какая-то охранная система, достаточно мощная для того, чтобы отпугивать людей, но при этом настолько «умная», чтобы не вредить деревьям и птицам. Это устройство воздействует на нервную систему человека, создает непреодолимый барьер вокруг мира лесных жителей.

И тут Тэлли осенило. Она поняла, почему чрезвычайники не трогают таких, как Эндрю и его соплеменники, почему им позволено существовать. Она-то думала, что это просто горстка дикарей, живущая в лесной глуши, но все гораздо хуже. Это какой-то антропологический проект, нечто вроде заповедника. Или… как же это называлось во времена ржавников?

Резервация, вот как.

И Тэлли попала в нее, как в капкан.

СВЯЩЕННЫЙ ДЕНЬ

— Ты не нашла проход? — наконец спросил Эндрю.

Тэлли вздохнула и сокрушенно покачала головой. За последний час она предприняла множество попыток преодолеть невидимый барьер, обозначенный линией кукол, но эта линия тянулась без разрывов в обе стороны, насколько хватало глаз, и все куклы, судя по всему, находились в отличном рабочем состоянии.

Стоило ей отойти назад от «края света» — и покалывание в пальцах проходило. После первого неудачного опыта Тэлли не проверяла барьер на прочность дальше этого легкого покалывания, однако не сомневалась в том, что все куклы действуют одинаково эффективно. Устройства, изготовленные в городе, могут работать очень долго, а на уровне верхушек деревьев было полным-полно солнечной энергии для батарей.

— Нет. Нет прохода.

— Я не думал, что так будет, — признался Эндрю.

— Похоже, ты разочарован.

— Я надеялся, что ты покажешь мне, что там… дальше.

Тэлли нахмурилась.

— А я думала, что ты не поверил мне насчет того, что мир здесь не кончается.

Эндрю замотал головой и горячо возразил:

— Я тебе верю, Тэлли. То есть… Я верю не в то, что ты говорила про безвоздушное пространство и эту… как ее… гравитацию, а в то, что дальше что-то должно быть. Ведь есть же город, в котором ты живешь.

— Жила, — поправила его Тэлли и снова пощупала воздух в направлении невидимого барьера.

Покалывание сразу усилилось.