Тэлли шагнула вперед и вытянула руку. Кончики ее пальцев чуть-чуть покалывало — видимо, остатки статического электричества скопились в воздухе. Снова возникло ощущение, будто по коже ползут муравьи. Она опустила руку. Ясно. Системе, придуманной для того, чтобы десятками лет работать под открытым небом, выдерживать град, дождь, нападение хищников и удары молний, вряд ли можно причинить серьезный вред, бросаясь камнями.
— Маленькие человечки все еще делают свое дело. — Тэлли растерла пальцы. — Не знаю, как можно преодолеть эту преграду, Эндрю. Но попытка была хорошая.
Эндрю смотрел на свою ладонь так, словно сам поражался: как это он осмелился бросить вызов богам, делу их рук.
— Мы пытаемся выбраться за край света. Странно, правда?
Тэлли рассмеялась.
— Добро пожаловать в мою жизнь. Но прости, что тебе пришлось проделать со мной такой долгий путь понапрасну.
— Не понапрасну, Тэлли. Ведь я видел.
Она пыталась понять по его лицу, о чем он думает, что означает это выражение озадаченности и пытливой задумчивости в его глазах, но на сей раз у нее ничего не вышло.
— Что видел? Как у меня нервы чуть не поджарились?
Он покачал головой.
— Нет. Как ты стреляешь из рогатки.
— Что-что?
— Когда я впервые пришел сюда еще мальчиком, я почувствовал, как маленькие человечки вползают внутрь меня, и мне захотелось убежать домой. — Он устремил на Тэлли непонимающий взгляд. — А ты подумала, что их можно убить камнем. Ты не знаешь того, что известно малым детям, но так уверенно говоришь о величине этой… планеты. Ты ведешь себя так, словно…
Он умолк. Ему явно не хватало слов.
— Словно вижу мир иначе?
— Да, — ответил Эндрю тихо и стал еще более задумчивым.
«Скорее всего, — подумала Тэлли, — ему раньше никогда не приходила в голову мысль о том, что люди могут по-разному воспринимать реальность. Вряд ли у лесных жителей остается много свободного времени для философских рассуждений и споров, ведь им нужно добывать себе пропитание, да еще и отражать нападения чужаков».
— Вот так бывает, — сказала она, — когда уходишь из резервации… то есть, когда делаешь шаг за край света. Кстати, я хотела спросить: ты уверен, что эти малютки висят повсюду, в какую бы сторону мы ни пошли?
Эндрю кивнул.
— Мой отец мне говорил: мир круглый, от края до края — семь дней пути. Этот край — самый близкий к нашей деревне. Но отец однажды обошел весь мир по кругу.
— Интересно. Как думаешь, он искал выход?
Эндрю сдвинул брови.
— Он такого не говорил.
— Что ж, думаю, он выхода не нашел. Но как же мне покинуть ваш мир и добраться до Ржавых руин?
Эндрю долго не отвечал, однако Тэлли видела, что он думает над ответом. Наконец он изрек:
— Ты должна дождаться следующего священного дня.
— Какого дня?
— Священного. Это когда сюда приходят боги. А они прилетают на аэромобилях.






