ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внутри было темно — только несколько фонарей висели по краю огромного полушария, да узкая полоска ослепительного солнечного света струилась через просвет в куполе. На полу горел костер, пламя отбрасывало рваные пляшущие тени, дым лениво поднимался к высокому потолку.

Зейн с закрытыми глазами лежал на груде одеял у костра. Он еще больше похудел с тех пор, как они начали голодать, чтобы снять браслеты, глаза у него впали.

Одеяло, которым он был укрыт, едва заметно поднималось и опадало.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком.

— Но Дэвид сказал мне, что с ним все хорошо…

— Состояние стабильное, — сказал Фаусто, — и это действительно хорошо, учитывая…

— Учитывая

что?

Фаусто беспомощно развел руками.

— Его мозг.

У Тэлли по коже побежали мурашки, на миг у нее потемнело перед глазами.

— Что с его мозгом? — спросила она.

— Тебе пришлось поэкспериментировать, да, Тэлли? — послышался голос из темноты.

К костру подошла Мэдди. Рядом с ней встал Дэвид.

Тэлли выдержала стальной взгляд матери Дэвида.

— О чем вы говорите?

— Ты должна была одна принять две капсулы.

— Знаю. Но нас было двое… — Дэвид так смотрел на нее, что у нее сорвался голос.

«И мне было слишком страшно принимать это лекарство одной», — мысленно добавила она, вспомнив жуткие моменты в Валентино 317.

— Наверное, я должна была предусмотреть такую возможность, — проговорила Мэдди, качая головой. — Всегда рискованно позволять красивым заниматься самолечением.

— А в чем был риск?

— Я тебе не объясняла, как действует этот препарат? — спросила Мэдди. — Как наномолекулы ликвидируют микротравмы в головном мозге? Они разрушают их, как противораковые лекарства уничтожают злокачественные клетки.

— И что же случилось?

— Наномолекулы не остановились. Они продолжали размножаться и начали разрушать мозг Зейна.

Тэлли обернулась и посмотрела на Зейна. Ей показалось, что он стал дышать менее глубоко. Его грудная клетка двигалась едва заметно.

Она повернула голову к Дэвиду.

— Но ты же сказал, что лекарство подействовало просто отлично!

Он кивнул.

— Так и есть. Остальные твои друзья чувствуют себя превосходно. Но капсулы были разные. Вторая — та, которую приняла ты, — это как бы лекарство от лекарства. Она заставляет наномолекулы саморазрушиться после того, как они заканчивают ликвидацию микротравм. Без этого препарата наномолекулы в мозгу Зейна продолжали размножаться и поедать его. Мама говорит, что в какой-то момент они остановились, но только после того, как… успели нанести определенный вред.

Тэлли затошнило от ужаса. Она поняла: это

она

виновата. Это она проглотила капсулу с лекарством, которое бы не дало Зейну так ужасно заболеть. Лекарство от лекарства…

— Насколько сильный вред?

— Мы пока не знаем, — ответила Мэдди.