ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У меня достаточно стволовых клеток для того, чтобы помочь регенерации разрушенных участков его мозга, но связи между этими ячейками утрачены. Эти связи — те места, где хранятся воспоминания и моторные навыки, где происходит осмысление происходящего. Некоторые участки его мозга — почти чистая доска.

— Чистая доска? Вы имеете в виду… что его больше нет?

— Нет. Повреждено только несколько участков, — подключился к разговору Фаусто. — И его мозг способен сам себя реконструировать, Тэлли. Его нейроны создают новые соединения. Вот этим он сейчас и занимается. Зейн все время это делал, он держался. Он сюда сам на скайборде долетел и только здесь рухнул без сил.

— Даже удивительно, что он так долго продержался, — заметила Мэдди и покачала головой. — Думаю, его спасло недоедание. Он истощал себя и в итоге истощил наномолекулы. Похоже, их больше не осталось в его организме.

— Он разговаривает и все понимает, — сказал Фаусто и устремил взгляд на Зейна. — А сейчас он просто немножко… устал.

— Здесь могла лежать ты, Тэлли, — заметила Мэдди и снова покачала головой. — Шансов было — пятьдесят на пятьдесят. Тебе просто повезло.

— Как всегда. Я просто везунчик, — с горечью прошептала Тэлли.

Конечно, она была вынуждена признаться себе в том, что Мэдди права. Они с Зейном поделили капсулы поровну, решив, что они одинаковые. Если бы судьба распорядилась иначе, наномолекулы бы все это время пожирали ее мозг. Повезло.

Тэлли закрыла глаза. Только теперь она поняла, какого труда Зейну стоило скрывать, что с ним происходит. Все то время, пока они молчали, нося браслеты-трекеры, он боролся, он пытался не сойти с ума, не зная, что на самом деле с ним творится. Он рисковал всем, только бы не стать снова красотомыслящим.

Тэлли неотрывно смотрела на Зейна. На миг она пожалела о том, что не случилось наоборот. Сейчас ей все что угодно казалось лучше, чем видеть его таким. Если бы только она проглотила капсулу с наномолекулами, а он — другую, которая… Кстати, а какое же действие произвела вторая капсула?

— Секундочку. Если наномолекулы принял Зейн, то как же вторая капсула вылечила меня?

— Она не вылечила тебя, — ответила Мэдди. — Без первой капсулы антинаномолекулярный препарат не оказывает никакого действия.

— Но…

— Все дело в

тебе

, Тэлли, — послышался вдруг слабый голос. — Зейн приоткрыл глаза, и они сверкнули, будто краешки золотых монет. Он устало улыбнулся. — Ты сама стала просветленной.

— Но я стала чувствовать себя совсем по-другому после того, как мы…

Она умолкла, вспомнив тот день — их поцелуй и то, как они пробрались в особняк Валентине, как поднялись на вышку… Но правда, все это случилось

до того

, как они приняли лекарство. Рядом с Зейном она изменилась с самого начала, с того первого поцелуя.