Город Ветров
Керен Певзнер
Глава первая,
в которой героиня посещает ресторан в компании весьма сомнительных типов.
Шить больше не хотелось. Я отложила в сторону плотный сатин и задумалась. Сколько это может продолжаться?! Просто чеховская Душечка какая-то: в ненаглядном муже моем заключена вся жизнь и смысл существования! О себе не думаю, только и выполняю все его прихоти. Захотел мой благоверный пройти курс по технике медитации у заезжего шарлатана – пожалуйста: вместо нового дивана, который я присмотрела в Доме мебели, денежки уплыли в карман проходимцу. А сейчас вот новая причуда – расшитый сатиновый костюм, черные шаровары и балахон для занятий восточными единоборствами. Чтобы он мог эстетически наслаждаться переливами материала, задирая к носу противника голую пятку. А ты, Марина, сиди и вышивай гладью, твое это самое женское дело!
Марина – это я, жена Рустама Агабекова, веснушчатая домохозяйка, двадцати одного года от роду. Ко всем моим бедам я еще и рыжая, как марокканский апельсин. И костлявая, так что на улицах моего родного Баку мне вслед кричат время от времени: «Девишка, тебя папа-мама дома хлебом кормят?»
Единственное, что примиряет меня с моей внешностью – глаза. Когда я снимаю очки, то видно, что они у меня зеленые. Рустам говорит, что в темноте они блестят, как у рыси. Глупости! Блестят не глаза, а слезы, которые их омывают, это я прочитала в женском журнале, в рубрике «Как увлечь предмет вашей страсти». Как будто я пылаю страстью к чемодану или к комоду, тоже мне предмет… Там было написано, что в темноте, когда вы будете с ним наедине, вспомните что-то печальное, чтобы ваши глаза увлажнились. Тогда он (предмет) обалдеет от чувственного блеска ваших глаз.
Вот-вот, доэкспериментировалась! Сейчас я замужем, и все прелести замужней жизни ем пригоршней. А муж где-то шляется. Якобы ищет работу. Да если бы не наши родители, мы бы давно забыли бы, как мясо выглядит! Как пишут газеты о нашем городе, «обстановка продолжает оставаться очень сложной…»
Вздохнув, я подошла к телефону. Куда звонить, кому? Автоответчик молчал, только красная лампочка на нем подмигивала. И я вновь уселась на тахту и предалась воспоминаниям.
С Рустамом мы учились вместе на энергетическом факультете. Он на меня совершенно не обращал внимания. Группы у нас были разные, встречались только на потоках по физике и матлогике, когда сидели по пятьсот человек в ступенчатой аудитории. Он, в основном, резался в шахматы на верхотуре амфитеатра. Лавры Каспарова не давали спокойно жить уже паре поколений бакинских мальчишек.






