ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Береговая охрана провинциального английского городка буквально сбилась с ног. Бесследно исчез бизнесмен и экс-парламентарий Гарри Ричмонд, который вышел на яхте в море. Наконец, удается обнаружить и я... Обман Клэр Фрэнсис ГЛАВА 1 Орган громко гудит на одном неровном аккорде. Раскаты звуков подавляют шорох одежды, покашливания, шелест страниц молитвенников. Я поднимаюсь с опозданием, и Джош, вскочивший с откровенной и бесстыдной поспешностью, недоуменно оборачивается, скорчив гримасу от нетерпения. Джош – это наш девятилетний сын. Пока еще не только мой, а наш. Хотя Гарри погиб уже три месяца назад, я никак не могу привыкнуть к тому, что Джош остался без отца. Такая мысль кажется мне слишком бесповоротной. Последний псалом. У меня на душе становится легче. Я думаю, этого ощущения быть не должно, но служба слишком затянулась. Уже произнесены три эпитафии, которые почти не относились к тому Гарри, какого я знала. Я ужасно устала: ноги затекли, в голове тяжесть. Утро пролетело невероятно быстро. Мне хотелось бы проиграть его сначала. Но с того момента, как я разбудила детей и мы молча сели за завтрак, мой мозг как бы отключился. Так со мной бывает часто. Даже после стольких дней без Гарри я все еще не верю в его смерть и мне кажется, что однообразная череда молитв, эпитафий и псалмов мне просто приснилась. Я остро осознаю, что для меня эта панихида очень важна, что она предоставляет мне и детям единственный шанс свыкнуться со смертью Гарри. Но эту возможность я использовала не до конца. Единственное чувство, которое я испытываю в полной мере, это опустошенность. Именно опустошенность и еще ужасно неприятное ощущение в желудке, которое после всего случившегося стало уже таким привычным, что я его почти не замечаю. Мы с чувством начинаем вторую строфу. Кэти стоит почти вплотную слева от меня. С самого начала службы она сжимает мою руку. Ее холодное, но твердое прикосновени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но мальчика в этом винить нельзя.

– Мамочка, почему же ты мне не сказала?

«Потому что не хотела тебя расстраивать», – но вслух я этого не произношу. Просто пожимаю плечами.

Кэти внимательно смотрит мне в глаза, на лице у нее отражаются все испытываемые переживания. Потом она подходит ко мне и крепко обнимает.

– О, мамочка!

Несколько секунд мы стоим, тесно прижавшись друг к другу. Наконец Кэти отстраняется от меня.

– Ты не должна была так поступать с Ричардом.

– Все равно бы у нас ничего не получилось. Всплыло бы еще что-то. Нет. Нам нужно было расстаться.

– Но ты же можешь все рассказать ему. Почему бы тебе… – Кэти явно принимает какое-то серьезное решение. Наконец она произносит: – Почему бы тебе не намекнуть ему… ну, обо мне? Я не против. Если только ему.

Но я знаю, что в глубине души она боится этого.

– Это хорошая мысль, дорогая, но теперь уже поздно.

– Почему?

– Так уж получилось. Уже слишком поздно. – «Да и не поверит он теперь ничему», – думаю я про себя.

– Нет, я действительно не против. Если бы это помогло. – Судя по тону, она немного обиделась на то, что я отказалась от ее предложения.

– Дорогая моя… Нет. Это, правда, уже не нужно. – На этот раз я стараюсь, чтобы в моем голосе не было и тени сомнения.

На лице у Кэти появляется встревоженное выражение. Так происходит всегда, когда на поверхность всплывает наше прошлое горе. Кэти пока еще не в состоянии подавлять страшные воспоминания.

– Хватит об этом, дорогая, – быстро говорю я. – Давай завершать сборы, пока мы обе не сошли от них с ума.

В этот вечер Кэти не ложится допоздна. Я так толком и не знаю, в котором часу она выключила свет в своей спальне. Но утром ее было не поднять. Наконец она встает и целый час бесцельно слоняется по дому, прежде чем одеться. Затем, как будто намереваясь довести меня до белого каления, объявляет, что потеряла свой билет. Когда наконец мы выезжаем на шоссе – я, Джош, Кэти, Бифф и авиабилет – то отстаем от графика уже на полчаса, и я несусь вперед, стиснув зубы от напряжения.

В конечном счете мы нагоняем время, напряжение спадает, и я уже в состоянии воспринимать шутки детей. В аэропорту я веду себя образцово, говорю не очень много, только необходимые в такие минуты слова. Мне очень жалко Биффа. Кэти посылает его опустить в ящик письмо, а когда он запыхавшись возвращается, лишь коротко бросает «Пока!» и одаривает его отвлеченным взглядом, которым уставшие звезды удостаивают своих несколько надоевших поклонников. Мы с Джошем получаем улыбки и мимолетные объятия.

Я машу Кэти вслед. Я рада за нее. На обратном пути у меня нет настроения говорить и я довольна, что мальчики оживленно обсуждают спортивные дела, не обращая на меня особого внимания.

У меня остается всего один день для того, чтобы собрать Джоша в школу.