Молли, надевшая сегодня яркое хлопковое платье, сидит напротив Чарльза рядом с одной из трех присутствующих здесь школьных подруг Кэти. Все эти девочки выглядят одинаково: в мешковато сидящих по нынешней моде футболках, в поношенных джинсах и с длинными волосами, которые они время от времени отбрасывают со лба небрежными движениями. Их взоры направлены на юношу по имени Бифф, которого Кэти пригласила в качестве «одного приятеля». У Биффа яркие голубые глаза и приятная улыбка. Судя по всему, он рассказывает какие-то интересные вещи. Присутствие Биффа, похоже, нравится и Джошу. И не только из-за его интересных рассказов, но и потому, что его имя рифмуется с «Джифф». Когда кто-нибудь называет Биффа по имени, ошалевший от обилия людей Джифф вскакивает и начинает лаять, что заставляет Джоша покатываться со смеху.
Во главе праздничного стола сидит Кэти. Она мне кажется самой красивой из девочек. Глаза у нее горят, она очень оживлена. Глядя на дочь, я думаю, что ей должно быть хорошо в Америке, что перед ней простирается целая жизнь. И говорю себе: все, что я сделала для нее, даже самое ужасное, оправданно. Я не жалею ни о чем.
Хотя это не совсем так. Кое о чем я жалею. И прежде всего – о Морланде. Это чувство становится особенно острым в такие минуты, как эта, когда я окружена семьей и друзьями. Или наоборот, когда я лежу одна в своей пустой постели. Я твержу себе, что в жизни всегда приходится за что-то платить. И мне, мол, еще повезло. Ведь меня могли вывести на чистую воду и надолго засадить в тюрьму. Твержу, что судьбе было угодно столкнуть меня с благородным Морландом, который никогда не сдаст меня полиции. Убеждаю себя, что со временем привыкну к жизни без него. Но боль не уходит. Рана все свербит, и я ничего не могу с этим поделать.
После ухода Морланда время для меня тянется нестерпимо медленно. Я научилась немного скрашивать одиночество, держа телевизор постоянно включенным или разговаривая с Джиффом почти как с человеком. Или согревая свою постель электрической грелкой. Временами мне удается обмануть себя в том, что жизнь не так уж жестока по отношению ко мне.
– Эллен?
Все почему-то смеются, глядя на меня.
– Она от нас далеко, – мягко говорит Чарльз.
– Извините. – Я выпрямляюсь на стуле и отвечаю всем улыбкой.
Джек встает с бокалом в руке. Он искоса бросает на меня взгляд, как бы желая убедиться, что я слушаю, и произносит хорошо поставленным голосом политика:
– Этот тост я поднимаю за Кэти. Пусть у нее и в школе, и в жизни все будет хорошо. – Сделав искусную секундную паузу, Джек добавляет: – И пусть все беды обойдут ее стороной.
Под одобрительный гомон и смех всех присутствующих он пьет свой бокал.
– Кэ-ти! – скандируют все.
И моя дочь расцветает от удовольствия. Ее взгляд встречается с моим.






