ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Береговая охрана провинциального английского городка буквально сбилась с ног. Бесследно исчез бизнесмен и экс-парламентарий Гарри Ричмонд, который вышел на яхте в море. Наконец, удается обнаружить и я... Обман Клэр Фрэнсис ГЛАВА 1 Орган громко гудит на одном неровном аккорде. Раскаты звуков подавляют шорох одежды, покашливания, шелест страниц молитвенников. Я поднимаюсь с опозданием, и Джош, вскочивший с откровенной и бесстыдной поспешностью, недоуменно оборачивается, скорчив гримасу от нетерпения. Джош – это наш девятилетний сын. Пока еще не только мой, а наш. Хотя Гарри погиб уже три месяца назад, я никак не могу привыкнуть к тому, что Джош остался без отца. Такая мысль кажется мне слишком бесповоротной. Последний псалом. У меня на душе становится легче. Я думаю, этого ощущения быть не должно, но служба слишком затянулась. Уже произнесены три эпитафии, которые почти не относились к тому Гарри, какого я знала. Я ужасно устала: ноги затекли, в голове тяжесть. Утро пролетело невероятно быстро. Мне хотелось бы проиграть его сначала. Но с того момента, как я разбудила детей и мы молча сели за завтрак, мой мозг как бы отключился. Так со мной бывает часто. Даже после стольких дней без Гарри я все еще не верю в его смерть и мне кажется, что однообразная череда молитв, эпитафий и псалмов мне просто приснилась. Я остро осознаю, что для меня эта панихида очень важна, что она предоставляет мне и детям единственный шанс свыкнуться со смертью Гарри. Но эту возможность я использовала не до конца. Единственное чувство, которое я испытываю в полной мере, это опустошенность. Именно опустошенность и еще ужасно неприятное ощущение в желудке, которое после всего случившегося стало уже таким привычным, что я его почти не замечаю. Мы с чувством начинаем вторую строфу. Кэти стоит почти вплотную слева от меня. С самого начала службы она сжимает мою руку. Ее холодное, но твердое прикосновени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я поднимаю свой бокал и беззвучно шепчу ее имя. Мы полностью понимаем друг друга.

Кэти никогда не была сильна в сборах, и большую часть следующего утра мы заняты тем, что пытаемся впихнуть в ее чемодан неимоверное количество отобранных дочерью вещей.

– Можно Бифф поедет с нами в аэропорт? – как бы между прочим спрашивает Кэти.

– Думаю, да. Он что, действительно хочет ехать в такую даль?

Кэти бросает на меня взгляд: дескать, можно было бы не задавать такого глупого вопроса.

– Конечно!

– Он тебе нравится?

– Ну, мама… – Она упирает руки в бока, как бы говоря: «Вот уж от тебя я этого не ожидала.»

Мне приходится поспешно ретироваться.

– Я имею в виду, он хороший? Он твой настоящий друг?

Здесь она позволяет себе легкое колебание.

– Ну как тебе сказать… Он нормальный. И хочет проводить меня… Черт! Батарейки у моего «вокмэна» совсем сели.

– Купим новые в аэропорту.

Кэти не отвечает и идет в соседнюю спальню Джоша. Я слышу, как там хлопают дверцы шкафа и стучат выдвигаемые ящики прикроватной тумбочки. Я заглядываю в комнату. Кэти стоит у какой-то коробки и держит в руках листок бумаги, похожий на письмо.

– Вот! Полюбуйся!

Я уже хочу укорить дочь за то, что она роется в чужих вещах, но что-то в выражении ее лица тревожит меня, и я беру листок из ее рук.

Передо мной почерк Морланда. Письмо адресовано Джошу и датировано июнем. Я не собиралась читать его, однако не могу оторваться. Из письма понятно, что оно не первое и что на предыдущие письма автор получал ответы.

– Ты знала? – спрашивает Кэти.

Я отрицательно качаю головой.

– Как он смеет? Панк несчастный! Я возвращаюсь к началу письма.

«Дорогой Джош! Я тоже не люблю крикет. Эти многочасовые ожидания мяча. А когда он наконец летит в твою сторону, тебя сковывает страх пропустить его.»

– Тебе нужно было сказать, чтобы он исчез из нашей жизни.

Я медленно складываю письмо.

– И это после того, как он так подло ушел! – Кэти всматривается в мое лицо и вздыхает. – Мам, да он ничтожество.

– Нет, ты ошибаешься.

– Вот так взять и уйти! – Но в голосе Кэти звучит обида, потому что она тоже любила Ричарда.

– Я говорила тебе, что это я попросила его уйти.

Видно, что дочь не хочет спорить со мной, но и не верит мне.

– На это были свои причины.

– Понимаю, – уже спокойнее говорит она.

– Ему было тяжело, – объясняю я, заталкивая письмо в коробку.

– Ах вот как? – язвительно восклицает Кэти.

И вот тут, глядя ей прямо в глаза, я говорю повзрослевшей дочери то, чего никогда не сказала бы раньше.

– Ричард пришел к выводу, что я помогла Гарри покончить с собой. Или хуже того, сама направила на него ружье.

– Почему?

– Он понял, что я лгала ему. Он выяснил, что в тот вечер я взяла ружье и ушла с ним к реке. До того, как раздался выстрел.

На лице у Кэти проступает понимание.

– Ему рассказал об этом Джош?

– Да.