Да, да, я собиралась схоронить в глубине сердца тайну этой страшной семейной драмы, хоть ее и следовало бы знать всем женщинам. Но я изнемогаю от борьбы с мертвой; она душит меня в своих объятиях, приобщает меня смерти. Так пусть же невиновность моя восторжествует, и я признаюсь во всем в ущерб своей чести. По крайней мере меня не будут считать подлой, презренной отравительницей. Я расскажу все.
Генерал
(встает с места и подходит к Гертруде)
. А, значит, вы скажете следователю то, что так упорно скрывали от меня последние два дня? О, подлая и неблагодарная тварь! Льстивая обманщица! Вы отняли у меня дочь, что же вы собираетесь еще отнять?
Гертруда
. Молчать ли? Говорить ли?
Рамель
. Генерал, умоляю вас, удалитесь. Так предписывает закон.
Генерал
. Закон! Вы представители закона человеческого, а я — закона божеского. Я больше, чем все вы вместе взятые; я обвинитель, я судья, я сам вынесу приговор и сам приведу его в исполнение. Говорите же, сударыня!
Гертруда
(на коленях перед генералом)
. Простите меня... Да, я...
Рамель
(в сторону)
. Несчастная!
Гертруда
(в сторону)
. О нет, нет. Пусть лучше он никогда не узнает истины, я спасу его честь!
(Вслух.)
В глазах всего света я преступна, но вам, вам я до последнего вздоха буду твердить, что я невиновна, и настанет день, когда две могилы откроют вам истину, истину жестокую, и докажут вам, что и вы не безупречны, что, быть может, и вы из-за своей слепой ненависти тоже виновны.
Генерал
. Я? Я? О, я схожу с ума! Вы осмеливаетесь еще обвинять меня...
(Видит входящую Полину.)
Боже мой!
ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
Те же и Полина, опирающаяся на руку Фердинанда.
Полина
. Мне все сказали. Эта женщина невиновна в том, в чем ее обвиняют. Духовник убедил меня, что не может надеяться на прощение на небесах тот, кто не простит остающихся на земле. Я взяла у графини ключ от ее секретера, сама взяла в ее спальне мышьяк, сама оторвала клочок бумаги и завернула в него яд, — потому что я решила умереть.
Гертруда
. Полина! Возьми мою жизнь, возьми все самое мне дорогое! О доктор, спасите ее!
Следователь
. Мадемуазель, правда ли это?
Полина
. Правда ли? Умирающие не лгут.
Следователь
. Мы так ничего и не выясним в этом деле.
Полина
(Гертруде)
. Знаете ли, почему я решила извлечь вас из пропасти, в которой вы находитесь? Потому, что Фердинанд поднял меня из гроба своими словами. Ему так мерзко остаться в мире вместе с вами, что он следует за мною в могилу, и там мы будем покоиться вместе: нас обручит смерть.
Гертруда
. Фердинанд? Боже, так вот какой ценой я спасена!
Генерал
. Но, несчастное дитя, почему ты решила умереть? Неужели я не хороший отец, неужели я не был тебе всегда хорошим отцом? Мне говорят, будто я виновен...
Фердинанд
. Да, генерал. И один лишь я могу разрешить вам эту загадку и объяснить, в чем вы виноваты.
Генерал
.






