Что ты там бормочешь?
Вернон
. Говорю, что мне шестьдесят семь лет, что я моложе вас и хотел бы быть любимым, как вы...
(в сторону)
дабы увериться, что это действительно любовь.
Генерал
. Ну, и завистник!
(Жене.)
Дитя мое, вознаградить тебя может только бог; он, я знаю, дарует мне силу любить тебя.
Вернон
. Вы забываете, друг мой, что я врач; ваши слова годятся разве что для романса.
Гертруда
. Иные романсы, доктор, очень правдивы.
Генерал
. Вернон, если ты не перестанешь дразнить жену, мы с тобою поссоримся: сомнение в нашей взаимной любви для меня горшее оскорбление.
Вернон
. Да я вовсе и не сомневаюсь.
(Генералу.)
Но с божьей помощью, вы любили столько женщин, что я как врач не могу не восторгаться вами — в семьдесят лет и такой добрый христианин.
Гертруда незаметно направляется к дивану, где сидит доктор.
Генерал
. Тсс! Друг мой, последняя любовь всегда самая сильная.
Вернон
. Вы правы. В юности мы любим со всею силою, — а она постепенно уменьшается; в старости же мы любим со всею слабостью, — а слабость-то все возрастает.
Генерал
. Ах ты, язвительный философ!
Гертруда
(Вернону)
. Доктор, почему вы, человек безусловно добрый, стараетесь посеять сомнение в сердце Граншана? Вы ведь знаете, как он ревнив; он способен убить при малейшем подозрении. Я настолько уважаю это чувство, что теперь не вижусь уже ни с кем, кроме вас, господина мэра и господина кюре. Неужели вы хотите, чтобы я отказалась и от вашего общества, которое нам так мило, так приятно! Ах, вот и Наполеон!
Вернон
(в сторону)
. Война объявлена! Она разогнала всех, прогонит и меня.
Годар
. Доктор, вы здесь на правах члена семьи; скажите мне, что вы думаете о мадемуазель Полине?
Доктор встает, оглядывает его, сморкается и молча отходит. Звонят к обеду.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же, Наполеон и Феликс.
Наполеон
(вбегает)
. Папа, папа! Ведь правда, что ты позволил мне ездить верхом на Коко?
Генерал
. Конечно, позволил.
Наполеон
(Феликсу)
. Вот видишь!
Гертруда
(утирает лоб сына)
. Как он разгорячился.
Генерал
. Но с условием, чтобы тебя кто-нибудь сопровождал.
Феликс
. Значит, господин Наполеон, я был прав. Наш шалунишка, барин, решил один объездить на пони всю окрестность.
Наполеон
. Он за меня боится! А я сам ничего не боюсь.
Феликс уходит. Опять звонят к обеду.
Генерал
. Поди-ка, я тебя за это поцелую. Настоящий гвардеец растет!
Вернон
(смотря на Гертруду)
. В отца-гвардейца пошел!
Гертруда
(резко)
. Характером он весь в отца, а наружностью похож на меня.
Феликс
. Кушать подано.
Гертруда
. Однако где же Фердинанд? Он всегда такой точный. Наполеон, сбегай к фабрике, посмотри, не идет ли Фердинанд, и скажи ему, что уже звонили к обеду.
Генерал
. Да нам незачем его ждать. Годар, предложите руку Полине.
Вернон предлагает руку Гертруде.
Э, э, Вернон! Тебе бы пора знать, что никто не имеет на это права, кроме меня.






