20 марта двор остановился в Майе, где все объелись бекасами, жаворонками, голубями и куропатками. Через Луару они перебрались на судне — кстати, это было не так-то просто! — и наконец двор втиснулся в замок Плесси-ле-Тур.
На следующий день королеву и ее детей принимал у себя Ронсар. Каждому из своих гостей он прочел отдельное стихотворение. После столь памятного события снова в путь: 22 ноября 1565 года, под грохот аркебуз, звуки труб и рожков, король вьехал в Тур. Шум смолк, когда к Карлу IX с приветственной речью обратился мэр. Везде короля окружали представители всех сословий. Граждане Карруа специально к случаю воздвигли триумфальную арку, разрисованную аллегориями, — две башни на сложенных ладонях, — затем, после короткого привала в Сент-Гратьен,
Король отбывает в Плесси для развлечений,
Любоваться на оленей бегущих.
Он видел королевство в бурях сражений,
Теперь хочет видеть его цветущим.
После оленьих смотрин, 2 декабря, Маргарита, ее мать и братья расположились на ночлег в доме Жана Бабу де ла Бурдезьер, чей отец, Филибер, был главным интендантом при дворе Франциска I. Жан Бабу, придворный из свиты Карла IX, принимал королевскую семью вместе со своими дочерьми: Мари — графиней де Сент-Эньян, Мадлен, Дианой и Франсуазой д'Эстре, только что родившей на свет девочку, которую назвали Габриэллой.
С ней мы еще встретимся…
Удаляясь от Луары, двор держал путь на Мулен, где и животные и люди могли передохнуть после двух лет беспрерывных разъездов; Маргарита тем временем возвратилась в Амбуаз. Это была уже не девочка, а цветущая девушка, которая, как пишет Брантом, «зимой сочиняла стансы, чтобы восславить время года, так располагающее к любви…».
Дуги ее черных, как смоль, бровей,
Отражение солнц в полумесяце выгнутом…
А надо всем этим — «беломраморное, царственное чело». Грациозно очерченный рот дополнял впечатление чувственности, которой веяло от всего ее облика. Современники восхищались даже трепетанием крыльев ее носа, «живого, как ртуть».
Однажды Брантом и Ронсар созерцали ее на празднике в Тюильри:
— Это Аврора, — провозгласили они, — прекрасная Аврора, с алым румянцем на белом лице, рождающаяся вместе с зарей.
Любовные приключения «Жемчужины Валуа» долгие годы будут служить главными темами дворцовых пересудов. Конечно, своей красотой, которую так вдохновенно описывали поэты, она опалит немало сердец. Ронсар в своей «Любви» говорит об этом так:
Тайных желаний ветра грудь молодую волнуют,
Два сладострастных холма, полные неги всегда,
Две эти спелых айвы, два этих чудных холма,
Что, превратясь в два соска, молодость жизни даруют.






