ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осенью 2006 года вышла книга Сергея Ермакова "Час расплаты изменить нельзя". В оригинале роман назывался "Подмена", что по мнению автора более соответствовало содержанию.Скромная уборщица роддома... Подмена Сергей Александрович Ермаков 1 Тетя Маша привыкла просыпаться под мажорные аккорды Государственного Гимна Советского Союза. Только лишь ее дремлющий мозг различал сквозь крепкий сон слова третьего куплета главной песни страны, веки начинали подергиваться, а грудь издавала тяжелый вздох, означающий, что сейчас снова придется браться за ведро, тряпку и швабру и намывать длинные коридоры элитного роддома. Но пока еще она дремала — ведь впереди был еще припев и несколько лишних секунд сна. А уже когда слаженный хор, наконец, допевал: «Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет!», рука тети Маши автоматически тянулась к стоящей неподалеку швабре. Она поднималась с топчана, на котором дремала, на ощупь брала орудия своего труда и выходила в коридор. Два раза в сутки она вставала под звуки гимна — один раз рано утром, чтобы успеть вымять полы до прихода начальства и второй раз ночью в двенадцать часов, после того как по радио на сон грядущий советским гражданам исполняли гимн — она снова мыла полы. За стенами роддома было тихо и тепло. Из открытого окна веяло теплым воздухом бабьего лета. Тетю Машу бабье лето не радовало, и вообще ничего в жизни не радовало, не радовал даже тот факт, что недавно она родила крепенького здорового мальчика и назвала его Антоном. Другая бы сидела в декрете до трех лет, а тетя Маша не успев отойти еще от своих тяжелых родов, снова взялась за швабру и ведро. Хорошо еще что главврач А куда деваться? Новорожденного малыша ведь с мужем алкоголиком в крохотной комнатушке в общежитии не оставишь — уморит его папаша голодом и будет сын описанный и обкаканый орать в своей кроватке благим матом. Ведь нет его папаше никакого дела до м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Стоять!!! — кричали милиционеры, но ни Слива, ни Моча останавливаться не собирались.

И тогда прогремел выстрел.

— А! — вскрикнул позади Моча и упал.

Он был ранен. Слива лишь мельком взглянул на него из-за спины и побежал дальше.

— Слива, помоги, я ранен! — жалобно запищал Моча.

— Пошел ты! — не оборачиваясь процедил сквозь зубы Слива и прибавил ходу.

Убегая от преследователей, он вылетел на дорогу, где их высадил таксист слишком резво, автомобиль «Жигули», завизжав тормозами, все-таки не успел вовремя остановиться и сшиб Сливу с ног. Бандит упал на капот, прокатился по нему и рухнул на асфальт. Котомка с золотом развязалась, Слива махнул рукой и кольца, серьги, брошки, кулону, сверкая полетели в разные стороны.

— Ты что ж под колеса кидаешься, гад? — выскочил из автомобиля толстенький мужичок лет сорока.

Затем он увидел рассыпанное по асфальту золото и опешил. Слива тем временем вскочил, превозмогая боль в поврежденном бедре и увидел, что к нему уже бегут из арки милиционеры.

— Уйди! — заорал он на мужика ткнув в его сторону пистолетом.

Мужчина испуганно отскочил, Слива уселся за руль машины сбившей его и дал газа. Он даже не сразу заметил, что рядом с ним сидит остолбеневшая пассажирка полная крашеная блондинка — вероятно жена мужика, который его сбил.

— Пошла вон! — заорал на нее Слива.

— Не-е-е-ет! — сиреной завизжала женщина так, что у Сливы заложило уши и мертвой хваткой вцепилась в руль мужниного автомобиля.

Сливе ничего не оставалось делать как только врезать ей по челюсти, потом но носу, пока хватка ее пухлых рук с крашеными ногтями не ослабла и женщина не «поплыла» в легком нокдауне. После этого Слива на ходу открыл дверцу автомобиля и толчком руки выбросил толстушку из машины. Женщина упала на асфальт, покатилась по дороге и ее, не успев затормозить, переехал грузовик.

В это время ее муж, ползая на четвереньках по дороге, засовывал золотые кольца, кулоны, серьги и брошки себе в рот и старательно глотал. И не один он был такой. Все прохожие занимались этим. Некоторые рассовывали добро себе по карманам, но у этих милиционеры сразу же его отбирали, а тех, кто глотал, старались поймать и доставить в отделение для последующего промывания желудка. Но поймали не всех. Кое-что бесследно растворилось и в карманах самих милиционеров, которые изымали драгоценности у граждан без протокола. Про Сливу, увлекшись сокровищами милиционеры позабыли, а он тем временем, никем не потревоженный, доехал до кольцевой дороги.

25

Антон Сергеевич приехал на свою дачу когда уже стемнело, заехал на машине в ворота, закрыл их, достал продукты из багажника и пошел в дом. Неожиданно откуда-то из-за бани его позвал хриплый голос:

— Антон…

Антон Сергеевич непроизвольно схватился за пистолет и едва не уронил продукты на крыльцо.