ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осенью 2006 года вышла книга Сергея Ермакова "Час расплаты изменить нельзя". В оригинале роман назывался "Подмена", что по мнению автора более соответствовало содержанию.Скромная уборщица роддома... Подмена Сергей Александрович Ермаков 1 Тетя Маша привыкла просыпаться под мажорные аккорды Государственного Гимна Советского Союза. Только лишь ее дремлющий мозг различал сквозь крепкий сон слова третьего куплета главной песни страны, веки начинали подергиваться, а грудь издавала тяжелый вздох, означающий, что сейчас снова придется браться за ведро, тряпку и швабру и намывать длинные коридоры элитного роддома. Но пока еще она дремала — ведь впереди был еще припев и несколько лишних секунд сна. А уже когда слаженный хор, наконец, допевал: «Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет!», рука тети Маши автоматически тянулась к стоящей неподалеку швабре. Она поднималась с топчана, на котором дремала, на ощупь брала орудия своего труда и выходила в коридор. Два раза в сутки она вставала под звуки гимна — один раз рано утром, чтобы успеть вымять полы до прихода начальства и второй раз ночью в двенадцать часов, после того как по радио на сон грядущий советским гражданам исполняли гимн — она снова мыла полы. За стенами роддома было тихо и тепло. Из открытого окна веяло теплым воздухом бабьего лета. Тетю Машу бабье лето не радовало, и вообще ничего в жизни не радовало, не радовал даже тот факт, что недавно она родила крепенького здорового мальчика и назвала его Антоном. Другая бы сидела в декрете до трех лет, а тетя Маша не успев отойти еще от своих тяжелых родов, снова взялась за швабру и ведро. Хорошо еще что главврач А куда деваться? Новорожденного малыша ведь с мужем алкоголиком в крохотной комнатушке в общежитии не оставишь — уморит его папаша голодом и будет сын описанный и обкаканый орать в своей кроватке благим матом. Ведь нет его папаше никакого дела до м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чтобы было убедительнее, Слива выстрелил у них над головами, раскрошив на куски маленькую китайскую вазу, являющуюся украшением интерьера. Женщины бросились помогать и очень старались.

— А ты что ползаешь тут? — присев на корточки перед девушкой, которая встретила их у входа, а теперь пыталась встать на четвереньки, спросил Слива. — Давай за работу быстро, времени нет!

Девушка подняла на него мокрые от слез глаза и Слива увидел, что выбил ей все передние зубы. От очаровательной улыбки не осталось и следа, лишь безобразная дыра зияла на месте еще несколько минут назад очаровательного рта. Почему-то Сливу это зрелище очень рассмешило. Ему показалась забавной беззубая девушка с окровавленным ртом и плачущими глазами. Он захохотал на весь магазин и толкнул ее ногой в бок. Девушка снова упала. К тому времени еще не все драгоценности магазина перекочевали на плащ Клоуна, но времени уже не было — менты могли заявиться с минуты на минуту.

— Уходим! — приказал Слива.

Клоун моментально свернул плащ в котомку, завязал узлом и, удерживая добычу в левой руке, правой держал под прицелом продавщиц. Слива выскользнул в дверь и на крыльце обернулся. Клоун где-то застрял и не выходил. Слива выругался и нырнул обратно. В салоне продавщицы пронзительно визжали, а Клоун уронив и ружье, и котомку с добычей бился на полу в судорогах, пуская посиневшим ртом пену.

— Нашел время, …! — грязно выругался Слива.

Но время приступов от самого Клоуна не зависело, они не спрашивали «хозяина» когда им начаться. Слива услышал доносящийся с улицы визг милицейских сирен, подхватил котомку и выбежал из магазина. Он плюхнулся на сидение, когда из-за угла позади уже показалась милицейская машина с мигалкой.

— Гони!!! — заорал он на таксиста, пригрозив пистолетом и тот вдавил педаль газа в самый пол.

Автомобиль с визгом сорвался с места, а Моча спросил:

— А как же Клоун?

— Он там остался, — коротко ответил Слива.

— Почему? — недоумевал Моча.

— Приступ у него начался, не мог же я его на себе тащить! — заорал Слива.

— Его же менты повяжут, — растерянно сказал Моча.

— А что, по-твоему я его пристрелить должен был?

— Не знаю… — пожал плечами Моча.

— Не знаешь, так молчи, — успокоившись, сказал Слива, — что ему будет, он же дебил. Полечат в клинике для психов и выпустят через год. Нам о себе думать надо, это нас с тобой, если поймают, то нам вышка светит.

— Милиция на хвосте сидит, — сказал шофер, — не оторваться.

Их преследовала тот самый милицейский автомобиль, который вывернул с сиреной из-за угла.

— А ты попробуй оторваться, — посоветовал Слива, пригрозив пистолетом, — если ты не оторвешься, то тогда у тебя голова оторвется!

Милиционеры тем временем в мегафон убеждали их остановиться.