ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Более десяти лет прошло с тех пор, как злосчастный полк северян-янки под командованием Эндрю Кина, затерявшись во времени и пространстве, очутился на далекой, враждебной планете и был вынужден всту... Бригада Уильям Р Форстен Глава 1 Было ужасно холодно. Генерал-лейтенант Патрик О'Дональд, командующий Восточной армией, стоял посреди бушующей вьюги. Мир вокруг него растворился, и на мгновение Пэт словно провалился в леденящую пустоту, белое покрывало, которое не оставит ни капли тепла в его душе. — Генерал, посмотрите туда. Слова прозвучали тихо и глухо и тут же унеслись в заснеженную темноту. Резкий порыв ветра с северо-запада развеял снежную пелену, приподнявшуюся, словно занавес, над горизонтом. Пэт посмотрел в свой полевой бинокль туда, куда указывал адъютант. Ничего. Он опустил бинокль и взглянул на адъютанта. — Поверьте мне, сэр, они там. Я почти чувствую их запах. Пэт кивнул. Адъютант был молод и зорок, и Пэт решил положиться на него. — Мы ждем ваших указаний, сэр. Пэт ничего не сказал и снова посмотрел в бинокль. На мгновение на вершине холма он совершенно ясно увидел гигантские сосны с темнеющими на фоне вьюги стволами. Было там что-то еще или нет — трудно сказать. На фоне деревьев виднелись грязно-белые пятна — дым от костров, а может, и от броневиков тоже. И вдруг Пэт разглядел чью-то тень среди сосен. Кто-то топтался на месте, размахивая руками. Ему тоже было холодно. Он был высокого роста — восемь или даже девять футов. Бантаг! Он поднес к лицу полевой бинокль и посмотрел в сторону Пэта. Пэт не двигался. Бантаг опустил бинокль и что-то сказал стоящему у него за спиной. Тот, другой, находился на заднем склоне холма, поэтому Пэт его не видел. Их караульные наверняка были сильно утомлены долгой бессонной ночью, мечтали об отдыхе, костре и теплой еде. Пэт не хотел думать о том, что они едят. Вчера 6-й Русский полк конной пехоты попал в засаду. Бантаги, эти сво

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он попытался было подхватить его с пола, но младший наводчик отпихнул сержанта в сторону и кинулся к рассыпающей искры гранате. Артиллерист собирался выбросить ее наружу, но в последний момент понял, что не успеет, и отчаянно бросился на гранату сверху, накрыв ее своим телом.

— Нет! — с ужасом воскликнул Ганс, но в следующую секунду прогремел взрыв, и он отлетел обратно к орудию. Артиллериста подбросило в воздух, лицо Ганса забрызгало какими-то теплыми каплями.

Кабину броневика заволокло дымом. Кашляя и тряся головой, чтобы прогнать стоявший в ушах звон, Шудер на четвереньках подполз к наводчику, который, как ни странно, был еще жив. Артиллерист поднял глаза на Ганса, попытался что-то ему прошептать и, наконец, умер.

— Что там у вас стряслось? — крикнул сверху Тимокин.

— Продолжай стрелять! — проорал ему в ответ Ганс. — Где там шляется наша пехота?

Тимокин развернул башню на сто восемьдесят градусов.

— Они уже на подходе!

— Скорей бы они оказались здесь, — проворчал Ганс. — Водитель, поехали дальше.

Отпустив крепкое словцо, водитель потянул за рычаг, и машина вновь тронулась с места.

Вдруг прямо перед ними в воздухе засвистели трассирующие пули. «Должно быть, один из наших броневичков зашел бантагам в тыл», — сообразил Ганс. Мимо их машины пронеслась толпа бантагов, однако пулеметчик подоспевшего на подмогу броневика уложил не меньше половины впавших в панику солдат орды. Ганс был не в состоянии один управиться с пушкой, поэтому он зарядил ее лишь на тот крайний случай, если враги рискнут пойти в лобовую атаку на их машину, но появление на фланге еще одного их броневика заставило бантагов взвыть от ужаса и пуститься в беспорядочное бегство.

Сбоку от машины Тимокина возникла чья-то фигура, и Ганс поспешил выхватить из кобуры револьвер, готовясь дать отпор противнику. Однако это оказался одетый в синий мундир солдат Республики, который припал на одно колено, выпустил пулю в толпу бантагов, перезарядил винтовку и побежал вперед. Вслед за ними устремились и другие пехотинцы Ганса, а несколько секунд спустя по бортовому люку машины забарабанила чья-то рука.

— Ганс!

Распахнув крышку люка, Шудер с наслаждением вдохнул свежий морозный воздух. Рядом с броневиком с винтовкой наперевес стоял Кетсвана. На лице зулуса играла довольная улыбка, а с его штыка стекали красные капли.

— В жизни не видел, чтобы эти ублюдки так драпали! — восторженно воскликнул Кетсвана.

Высунув голову наружу, Ганс бросил взгляд назад. Его пехотинцы осторожно перебегали от дома к дому, выискивая схоронившихся внутри бантагов. Вся улица была усеяна мертвыми телами солдат орды. В снегу и на каменной мостовой лежали десятки вражеских трупов.

— Тимокин, я вылезаю отсюда, — сообщил командиру броневика Ганс.