ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Более десяти лет прошло с тех пор, как злосчастный полк северян-янки под командованием Эндрю Кина, затерявшись во времени и пространстве, очутился на далекой, враждебной планете и был вынужден всту... Бригада Уильям Р Форстен Глава 1 Было ужасно холодно. Генерал-лейтенант Патрик О'Дональд, командующий Восточной армией, стоял посреди бушующей вьюги. Мир вокруг него растворился, и на мгновение Пэт словно провалился в леденящую пустоту, белое покрывало, которое не оставит ни капли тепла в его душе. — Генерал, посмотрите туда. Слова прозвучали тихо и глухо и тут же унеслись в заснеженную темноту. Резкий порыв ветра с северо-запада развеял снежную пелену, приподнявшуюся, словно занавес, над горизонтом. Пэт посмотрел в свой полевой бинокль туда, куда указывал адъютант. Ничего. Он опустил бинокль и взглянул на адъютанта. — Поверьте мне, сэр, они там. Я почти чувствую их запах. Пэт кивнул. Адъютант был молод и зорок, и Пэт решил положиться на него. — Мы ждем ваших указаний, сэр. Пэт ничего не сказал и снова посмотрел в бинокль. На мгновение на вершине холма он совершенно ясно увидел гигантские сосны с темнеющими на фоне вьюги стволами. Было там что-то еще или нет — трудно сказать. На фоне деревьев виднелись грязно-белые пятна — дым от костров, а может, и от броневиков тоже. И вдруг Пэт разглядел чью-то тень среди сосен. Кто-то топтался на месте, размахивая руками. Ему тоже было холодно. Он был высокого роста — восемь или даже девять футов. Бантаг! Он поднес к лицу полевой бинокль и посмотрел в сторону Пэта. Пэт не двигался. Бантаг опустил бинокль и что-то сказал стоящему у него за спиной. Тот, другой, находился на заднем склоне холма, поэтому Пэт его не видел. Их караульные наверняка были сильно утомлены долгой бессонной ночью, мечтали об отдыхе, костре и теплой еде. Пэт не хотел думать о том, что они едят. Вчера 6-й Русский полк конной пехоты попал в засаду. Бантаги, эти сво

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Выезжай за ворота и преследуй этих подонков. Не давай им опомниться.

Шудер вывалился из люка в шлеме и очках, вызвав приступ смеха у Кетсваны, и огляделся вокруг. В воздухе пахло порохом и мертвыми бантагами.

Справа от него была невысокая стена, возведенная из воткнутых вертикально в землю бревен. По сути, это была обычная изгородь, способная остановить разве что шайку лесных разбойников. Взобравшись на нее по лесенке, Ганс посмотрел на находившиеся перед ним каменоломни. Там раздавался треск винтовочных выстрелов. Отлично, значит, его парни успели перекрыть перевал. Сквозь пальбу до него доносились вопли бантагов, однако это не был их боевой клич. В голосах врагов звучала паника, и Ганс довольно улыбнулся. Ему лишь однажды довелось услышать нечто подобное — в тот день, когда на войско тугар, ворвавшееся в Суздаль, обрушилась бушующая река. После стольких битв, в которых Гансу приходилось отбивать атаку несокрушимой конницы орды, ему было приятно испытать это мгновение триумфа.

Рядом застрекотал еще один «гатлинг», и Ганс увидел трассирующие пули, проносящиеся сквозь распахнутые ворота. Мимо сержанта пропыхтел еще один броневик, который выкатился за стену и вступил в бой у каменоломен.

Оглянувшись, Ганс бросил взгляд на деревню, и его затопила волна гнева. На крошечном Форуме в центре поселения догорал большой костер. Возле него высилась пирамида из человеческих черепов. Выжившие жители деревни были освобождены из плена. Некоторые из них до сих пор не пришли в себя и бесцельно бродили по улицам. Несколько человек смотрели на ужасную гору черепов и горько плакали, а другие вымещали свою ярость на раненых бантагах. Время от времени раздавались одиночные винтовочные выстрелы — это пехотинцы Ганса добивали оставшихся в живых врагов. Однако зачастую разъяренные жители деревни сами набрасывались на поверженных врагов и предавали их долгой и мучительной смерти. Один из броневиков превратился в пылающий факел, из его орудийного порта и башни вырывались языки пламени и клубы черного дыма. Один за другим начали взрываться снаряды, разнося все и вся внутри кабины. Дьявол, еще одна из его драгоценных машин превратилась в груду металлолома.

— Кетсвана, собери оставшихся в живых местных жителей и выясни все, что им известно. И скажи нашим людям, чтобы они быстро добили всех раненых бантагов, — я не хочу, чтобы мы опускались до уровня этих волосатых ублюдков.

— Хорошо, но я понимаю их чувства, — пробурчал зулус.

— Мы люди, Кетсвана, а не звери, как они.

— Ладно, Ганс.

Стрельба за воротами начала стихать. Сгустились сумерки, а снег все так же валил густыми хлопьями. На дороге, ведущей от перевала, показался одинокий всадник.