ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Более десяти лет прошло с тех пор, как злосчастный полк северян-янки под командованием Эндрю Кина, затерявшись во времени и пространстве, очутился на далекой, враждебной планете и был вынужден всту... Бригада Уильям Р Форстен Глава 1 Было ужасно холодно. Генерал-лейтенант Патрик О'Дональд, командующий Восточной армией, стоял посреди бушующей вьюги. Мир вокруг него растворился, и на мгновение Пэт словно провалился в леденящую пустоту, белое покрывало, которое не оставит ни капли тепла в его душе. — Генерал, посмотрите туда. Слова прозвучали тихо и глухо и тут же унеслись в заснеженную темноту. Резкий порыв ветра с северо-запада развеял снежную пелену, приподнявшуюся, словно занавес, над горизонтом. Пэт посмотрел в свой полевой бинокль туда, куда указывал адъютант. Ничего. Он опустил бинокль и взглянул на адъютанта. — Поверьте мне, сэр, они там. Я почти чувствую их запах. Пэт кивнул. Адъютант был молод и зорок, и Пэт решил положиться на него. — Мы ждем ваших указаний, сэр. Пэт ничего не сказал и снова посмотрел в бинокль. На мгновение на вершине холма он совершенно ясно увидел гигантские сосны с темнеющими на фоне вьюги стволами. Было там что-то еще или нет — трудно сказать. На фоне деревьев виднелись грязно-белые пятна — дым от костров, а может, и от броневиков тоже. И вдруг Пэт разглядел чью-то тень среди сосен. Кто-то топтался на месте, размахивая руками. Ему тоже было холодно. Он был высокого роста — восемь или даже девять футов. Бантаг! Он поднес к лицу полевой бинокль и посмотрел в сторону Пэта. Пэт не двигался. Бантаг опустил бинокль и что-то сказал стоящему у него за спиной. Тот, другой, находился на заднем склоне холма, поэтому Пэт его не видел. Их караульные наверняка были сильно утомлены долгой бессонной ночью, мечтали об отдыхе, костре и теплой еде. Пэт не хотел думать о том, что они едят. Вчера 6-й Русский полк конной пехоты попал в засаду. Бантаги, эти сво

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты спятил, Ганс! Большинство солдат не успеют подойти сюда до полуночи!

— Я знаю. Пусть эти люди остаются здесь. Ночью они смогут отдохнуть, а завтра спустятся с перевала и займут позицию у подножия гор. Но я хочу, чтобы экипажи броневиков были немедленно накормлены, как только они окажутся здесь. Даю им четыре часа отдыха. Тимокин осмотрит все машины и решит, какие из них способны добраться до цели нашего пути. Поврежденные и ненадежные броневики мы оставим тут, а членов их экипажей распределим по другим машинам. Возьмем с собой все горючее и боеприпасы, посадим солдат на повозки и на броню наших железных коней и в полночь выступим из деревни.

— Ганс, ты просто псих, — убежденно произнес Кетсвана.

— Я знаю, — усмехнулся сержант.

Глава 11

— Сегодня здорово потеплело, — сообщил Эмил, распахивая дверь в комнату Пэта.

Ирландец зевнул и потер глаза, прогоняя остатки сна.

— Который час? — спросил он.

— Четыре часа утра, — отозвался Эмил, протягивая Пэту дымящуюся чашку чая и тарелку, на которой лежал бутерброд с солониной. Благодарно кивнув, Пэт присел на краешек койки и отхлебнул из чашки.

— Как он?

— Я отсылаю его обратно в Суздаль. Сегодня утром должен подойти Буллфинч. Мы отправим Эндрю на мониторе.

— Черт возьми! — вздохнул Пэт. — Если весть об этом дойдет до ребят, это подорвет их боевой дух.

— Я позабочусь о том, чтобы никто ничего не узнал. Мы положим Эндрю рядом с другими тяжелоранеными, которых я хочу вывезти из Рима. Будь уверен, мы хорошо его спрячем.

— Спрячем! — с горечью произнес Пэт. — Спрячем Эндрю Кина. Не думал я, что доживу до такого дня.

— Он преодолел кризис. Кэтлин удалось заставить его встать с кровати и пройтись по комнате. Но он очень ослабел и стал бледным как привидение.

— Он и есть привидение, Эмил. Если Эндрю суждено было превратиться в испуганный призрак, мне жаль, что тот снаряд не убил его.

Пощечина, отвешенная ему Эмилом, так ошеломила Пэта, что он выронил из рук чашку, которая упала на пол и разлетелась на множество осколков. Гневно выругавшись, Пэт вскочил на ноги и сжал кулаки.

— Давай, паршивый ирландец, ударь меня!

Пэт угрожающе навис над доктором, занеся руку для удара.

— Ни разу в жизни, — процедил он, — я не позволял кому-либо безнаказанно поднимать на меня руку.

Эмил бестрепетно смотрел ему прямо в глаза.

— Если бы ты не был таким жалким старикашкой… — Голос Пэта сорвался, и он замолчал.

Эмил дернулся, как от удара. Повернувшись спиной к О'Дональду, он направился к двери.

— Эмил? — едва слышно произнес Пэт.

Доктор обернулся, в его глазах стояли слезы.

— Эмил, не уходи.

— Ты ведь правду сказал, черт тебя возьми. Я жалкий старикашка. Состарился, возвращая вас к жизни, проклятые убийцы. И Эндрю состарился, все мы тут жалкие старикашки.