— Тогда иди отсюда.
Она засунула руку в карман медицинского халата и вытащила из него какой-то небольшой черный предмет, при виде которого у Эндрю подкатил комок к горлу. Это был револьвер. Кэтлин положила его на тумбочку у койки.
— Если они прорвутся, тебе это пригодится.
Он удивленно поднял на нее взгляд. Тут было что-то еще, револьвер на тумбочке открывал перед ним еще одну возможность, и Эндрю не был уверен, понимала ли это сама Кэтлин. У него по спине пробежал холодок. Неужели она предлагала ему искупление и встречу с мечтой? Могла ли она проникнуть в его мысли? И в следующее мгновение Эндрю с ужасом осознал, что Кэтлин обо всем знает.
Его жена вытащила из кармана халата что-то еще, какую-то небольшую шкатулку. Раскрыв ее, Кэтлин бросила долгий взгляд на ее содержимое и поставила шкатулку на тумбочку рядом с револьвером.
Не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Эндрю почудилось, что он слышит ее рыдания, доносящиеся из коридора.
Он посмотрел на тумбочку. Револьвер. Эндрю потянулся к нему — на этот раз правой рукой. Гладкая полированная рукоять холодила ладонь, как будто он прикоснулся к змее. Револьвер был тяжелым. Он подержал его в руке, прикидывая вес. Вид оружия пробудил в мозгу Эндрю какие-то воспоминания, и тут его взгляд упал на открытую шкатулку. Внутри нее находились два дагерротипа. На одном из них был сфотографирован сидящий на стуле мужчина в военной форме, а за его спиной, положив руки ему на плечи, стояла женщина. Что-то подсказало Эндрю, что на этом снимке запечатлены они с Кэтлин, — вечность тому назад. Его глаза заволокло туманом, и он не сразу понял, кто же изображен на второй карточке… Это были их дети.
Под ногами Гаарка что-то захлюпало, и, бросив взгляд вниз, он увидел, что подтаявший снег, покрывавший землю, превратился в жидкую кашицу; его сапоги моментально пропитались ледяной водой. Раздался дружный залп четырех десятков пушек, установленных бантагами ночью на внешних римских укреплениях. Прогремел оглушительный гром, из клубов дыма вырвались сорок огненных вспышек, и несколько мгновений спустя на внутреннюю стену обрушился град снарядов. Правда, они не смогут причинить защитникам города значительных повреждений, разве что какой-нибудь удачный выстрел придется точно в склад боеприпасов, расположенный в одном из бастионов. Однако смысл обстрела был в другом. Он должен был продемонстрировать людям мощь орды, запугать их и лишить последних остатков решимости.
Целый умен бантагов, выстроившись в колонну, направился к пролому во внутренней стене, находящемуся прямо напротив того места, где укрылся Гаарк.






