Это напоминало прежние времена, когда он, служа в кавалерии, бороздил бескрайние американские прерии, вот только конь у него сейчас был не из плоти и крови, а из железа. Ну и отлично, все равно он никогда не любил лошадей, которые так и норовили лягнуть своего хозяина, как только тот поворачивался к ним спиной, и имели отвратительную привычку подыхать в тот самый момент, когда он начинал к ним привязываться.
Выпрямившись в полный рост, он бросил взгляд назад. Колонна броневиков двигалась за ним, за исключением одной машины, из трубы которой неожиданно вырвалось облако пара. Дьявол и преисподняя! Люди, находившиеся внутри остановившегося броневика, спешно покинули кабину через открытый боковой люк и теперь разглядывали свою машину с таким видом, словно она вдруг превратилась в огнедышащего дракона.
От колонны кавалеристов отделились четверо всадников, которые вели лошадей для экипажа броневика. Лишившимся своей машины солдатам предстоял путь обратно в горы. А их товарищи спешились и начали снимать с поврежденного броневика «гатлинг», вытаскивать из кабины боеприпасы и переливать керосин в запасные канистры. Когда эта работа будет завершена, машину придется сжечь.
«Десять броневиков и двадцать миль пути», — мрачно подумал Ганс. Его настроение уже не было таким приподнятым, как несколько минут назад.
Прогремел залп двух мощных десятифунтовок, и палуба монитора заходила ходуном под ногами Буллфинча. Снаряды пришлись точнехонько в здание склада на другом берегу реки, в менее чем в ста ярдах от его корабля. Раздался взрыв, и все строение сложилось, как карточный домик, погребя под своими развалинами несколько десятков бантагских снайперов, засевших на его верхних этажах.
В борт броненосца ударил снаряд из полевой пушки легкого калибра, расположенной на восточном берегу Тибра. Раздался звон, и снаряд срикошетил в воду. Такие выстрелы причиняли флагману Буллфинча не больше вреда, чем комариные укусы слону.
— Не прекращать огонь! — распорядился Буллфинч. — И ради всего святого, не подпускайте их к тому мосту.
Адмирал направился к открытому настежь заднему люку в башне монитора. Бросив взгляд на сходни, ведущие к пристани, он облегченно перевел дыхание. По обе стороны от причала были навалены мешки с хлопком, за которыми укрывались пехотинцы Республики. Над рекой свистели пули. В узкую полоску ледяной воды между бортом монитора и пристанью упал мортирный снаряд, и в воздух взметнулся фонтан брызг, обрушившийся на палубу корабля.
Высунувшись из люка, Буллфинч замахал полковнику, командовавшему солдатами на берегу, однако тот предостерегающе вскинул вверх руку, и адмирал замер на месте. Полковник проревел команду, и его люди усилили огонь.






