Бантагам не удастся форсировать реку. Вы еще можете удержать этот город.
— Как? — воскликнул Марк. — Доступ в гавань закрыт, половина складов с продовольствием сгорела, а запасов вооружения хватит всего на три дня. Чем мы будем сражаться, когда у нас закончится порох?
— Кулаками, — ответил Пэт, выкладывая на стол свою последнюю карту. — Таков был приказ Эндрю.
Марк вздохнул и покачал головой:
— Оставь в покое этого беднягу.
Ни разу в жизни Буллфинч не слышал, чтобы об Эндрю Кине отзывались как об «этом бедняге». Он ошеломленно уставился на Пэта, но ирландец промолчал.
— И все же он приказал именно это, — наконец произнес Пэт.
Марк опустил голову.
— Ладно, исключительно в память о нашей дружбе. Подождем еще один день, посмотрим, чего добьется Ганс. Но если этот план рухнет или бантагам удастся где-нибудь форсировать реку, я предпочту сложить оружие, чтобы избежать кровавой бани.
— Если ты сдашься, то Гаарк все равно устроит вам бойню.
— Возможно, но это еще не факт. Скорее, он захочет присоединить к своей империи обширные владения, заселенные людьми, нежели превратить все в одну огромную могилу. Однако на этом берегу реки находятся почти пятьсот тысяч человек, за которых я несу ответственность, и, если бантаги захватят этот берег Тибра, их всех ждет неминуемая смерть. В такой ситуации я рискну пойти на сдачу.
— Если ты это сделаешь, я приму твой вызов на дуэль, — с горечью отозвался Пэт.
— В любое время, — ответил римлянин и, не попрощавшись, вышел из комнаты.
— Бедняга Эндрю? — не выдержал Буллфинч. — Что он имеет в виду?
Пэт отвел молодого адмирала в угол своего кабинета.
— Дело плохо, — тихо произнес он. — Эндрю весь день провел один в своей палате. Кэтлин приказала охранникам никого к нему не пускать, даже меня или Эмила. Они говорят, что слышали, как он там плачет.
— Что за чертовщина тут творится? — недоумевал Буллфинч. — В последний раз, когда я здесь был, вы удерживали большую часть города, а Эндрю был хоть и плох, но поправлялся. Что же случилось?
— Поражение, — прошептал Пэт. — Похоже, я привел нас прямиком к полному поражению.
Глава 12
Ганс приказал водителю остановить броневик у железной дороги и, выбравшись из верхнего люка, соскользнул на землю. Невдалеке находилась огневая позиция бантагов, но те немногочисленные вражеские солдаты, которые попытались организовать сопротивление его отряду, уже лежали бездыханными возле своих пушек. Семь остававшихся на ходу броневиков, следовавших за головной машиной, выстроились в колонну. Ближайший из них был уже совсем рядом с железной дорогой, а кавалерия Ганса рассыпалась цепью.
В канаве, вырытой возле железнодорожной насыпи, затаились около пятидесяти чинов, которые смотрели на Шудера широко распахнутыми от ужаса глазами.






