У подножия холма находился небольшой городок, от которого теперь остались лишь обугленные развалины. Железная дорога, проложенная бантагскими рабами прямо среди руин, вела на грубо сколоченный деревянный мост, длина которого составляла двести ярдов.
Тысячи фигурок, похожих сверху на муравьев, сбились в огромную черную массу и безуспешно пытались выбраться из разрушенного города. Чинские рабочие! В воздухе плыли клубы порохового дыма — это бантаги, оцепившие концлагерь, хладнокровно расстреливали своих рабов. Но Ганс увидел и еще кое-что: перед мостом, один за другим, стояли три железнодорожных состава.
— Вперед, ради всего святого, вперед! — взревел Шудер.
Броневик покатился вниз по склону, но слишком медленно, и Ганс, просунув ногу в отверстие люка, лягнул водителя.
— Быстрее, выжми из этой жестянки всю ее скорость!
— Но, сэр, тогда я не смогу ею управлять.
— Черт тебя возьми, эти ублюдки там убивают людей! Полный вперед!
Машина набрала ход, и через несколько секунд Ганс почувствовал, что колеса броневика проскальзывают по снегу и они несутся вниз, как на санках с ледяной горки.
Железнодорожный поселок окружала невысокая каменная стена, и Ганс чудом не разбил себе голову о ствол «гатлинга», когда броневик скатился с холма и на полной скорости проломил это укрепление. Внизу раздавалась брань водителя. Сразу же открыть огонь по бантагам, которые облепили стены чинского лагеря и самозабвенно расстреливали беззащитных людей, было невозможно. Солдаты орды были так увлечены творимой ими бойней, что даже не заметили, как с тылу к ним подкралась их собственная смерть.
Броневик замедлил ход, и водитель развернул машину, поставив ее параллельно лагерной стене. Ганс припал к своему пулемету и длинной очередью уложил всех бантагских надзирателей. Водитель направил броневик прямо на забор и проделал в нем дыру, после чего покатился вдоль стены. Деревянное ограждение не выдержало натиска железного монстра, и вскоре от него остались одни щепки.
Чины взорвались криками, в которых смешались ярость, страх и восторг. Развернув свою башню на сто восемьдесят градусов, Ганс увидел, что сотни бантагских рабов вырвались на свободу и бросились в погоню за своими мучителями, хотя многие из них едва держались на ногах. Раненые бантаги, пытавшиеся ползком уйти от преследования, мгновенно были облеплены ревущими от гнева чинами и разорваны на куски.
— Поезда! Мы должны добраться до поездов!
Броневик развернулся и поехал прямо сквозь лагерь рабов, сокрушая по ходу чинские лачуги, сооруженные из какого-то хлама. Гансу оставалось только молиться о том, чтобы самых слабых пленников успели вовремя вынести наружу. Впереди показалась еще одна стена, они проломили ее и снова оказались рядом с железной дорогой.






