Прозвучал боевой клич, и бантаги набросились на людей у моста. Несколько чинов, вооруженных громоздкими трофейными винтовками, открыли отчаянную пальбу. Стрелки Кетсваны произвели залп по неприятелю, уложив половину вражеских солдат, но остальные бантаги, размахивая винтовками, ворвались в гущу толпы.
Горстка чинов оказала сопротивление своим мучителям, встретив их выставленными вперед штыками. Кетсвана быстро оценил ситуацию. Бантаги приближались одновременно спереди и справа, и в любую секунду среди его солдат могла начаться паника.
Зулус отослал десяток стрелков обратно к мосту, а сам сконцентрировал все свое внимание на новой угрозе. С севера по дороге прибыл новый отряд всадников орды. Чуть-чуть не доскакав до того места, где люди Кетсваны остановили первую атаку бантагов, кавалеристы противника спешились и, выстроившись в колонну, устремились вперед. Кетсвана понял, что с этой силой ему не совладать.
— Горнист, труби отступление!
Зулус метнулся к своему коню и одним прыжком влетел в седло. Солдаты его роты последовали за ним.
Услышав сигнал горна, люди оставили свои позиции и кинулись к лошадям, однако отступление не переросло в бегство. Солдаты помогали своим раненым товарищам сесть на коней, а сержанты и офицеры до последнего оставались на своих местах, прикрывая отступление рядовых пехотинцев. Кетсвана воткнул винтовку в седельный чехол и выхватил из-за пояса револьвер.
Последние чины уже были на мосту. Несколько оставшихся в живых пехотинцев Кетсваны, которых он отрядил в помощь бывшим бантагским рабам, яростно палили по приближающимся солдатам противника.
Первая группа всадников Республики влетела на мост, и бантаги, видя, что добыча вот-вот от них ускользнет, отчаянно взревели и ринулись вперед, размахивая багровыми знаменами.
Кетсвана развернул коня, готовясь встретить противника лицом к лицу, и крикнул солдатам своей роты, чтобы те стояли насмерть, выигрывая время для остальных.
Бантаги бросились прямо на них, но вдруг остановились и стали разбегаться во все стороны. С неба донеслось стаккато «гатлингов».
Петраччи зашел противнику в тыл и теперь парил над дорогой на уровне верхушек деревьев. Федор с Юлием поливали огнем колонну бантагов, двигавшуюся к мосту, а Олег расстреливал сверху отряд всадников, подбиравшихся к Кетсване с правого фланга.
— Уходим! Уходим! — проревел зулус.
Вновь развернув своего коня, Кетсвана поскакал к реке и стал ждать, пока не переправятся все его люди, молясь, чтобы бантаги никого из них не подстрелили. Даже если убьют чьего-нибудь коня, то на узком мосту образуется затор и скачущим позади солдатам будет не выбраться. Задрав голову к небу, Кетсвана увидел, что Петраччи сделал вираж и полетел прямо над мостом, вызывая на себя огонь бантагов.






