Вдруг их машина выехала на открытое место. Вот только где они очутились?
Прямо впереди возвышался холм, на вершине которого, ярдах в четырехстах от них, располагалась мортирная батарея бантагов. Не обращая никакого внимания на вражеских артиллеристов, Тимокин развернул свою машину, и новый водитель Ганса последовал его примеру. Верхний край долины, откуда они только что скатились вниз, скрывался в дыму. Горели десятки подбитых броневиков. Вдруг прогремело эхо нескольких взрывов — судя по всему, сдетонировали снаряды внутри одной из машин.
Из-за дымовой завесы показались пять бантагских броневиков, ехавших разомкнутым строем. За ними проступали очертания других машин, но Ганс не мог разглядеть, кому они принадлежат.
Тимокин поехал прямо навстречу неприятельским броневикам. Ганс увидел сбоку от себя группу бантагских пехотинцев и нажал на гашетку своего «гатлинга». Из ствола пулемета вылетели несколько пуль, и «гатлинг» замолчал. Патроны закончились.
Открыв нижний люк, Ганс соскользнул на пол кабины.
— У меня вышли боеприпасы, — сообщил он артиллеристу.
— А у нас осталось два снаряда, — ответил канонир.
Ганс склонился над водителем, лежавшим в узком проходе между носовой частью и машинным отделением. Тот был уже мертв.
Ганс занял позицию помощника наводчика рядом с пушкой и стал ждать.
Пять бантагских броневиков остановились, их орудийные порты открылись. Прогремел залп. Один из вражеских снарядов ударился о лобовую броню машины Ганса, оставив на ней внушительную вмятину. Броневик крепко встряхнуло, но никто не пострадал.
— Сто пятьдесят ярдов! — воскликнул водитель, рванув на себя рычаг тормоза. Машина остановилась. Артиллерист навел орудие на цель, сделал шаг в сторону и потянул за спусковой шнур.
— Поберегись!
Секунду спустя пушка выстрелила и откатилась назад. Не тратя времени на то, чтобы посмотреть, попали ли они в противника, Ганс схватил со стеллажа последний снаряд — с красной полосой, бронебойный — и загнал его в казенник. Артиллерист захлопнул крышку и плотно закрутил затворный винт. Вместе с Гансом они налегли на рычаги, подкатив пушку к порту, и произвели горизонтальную наводку орудия. Артиллерист крикнул водителю, чтобы тот взял чуть левее.
— Стоп! Сэр, отодвиньтесь в сторону.
Склонившись над пушкой, канонир подкрутил винт вертикальной наводки и отступил вбок.
— Поберегись!
Орудие рявкнуло и откатилось назад. В следующую секунду очередной бантагский снаряд угодил в орудийную башню. Шланг, соединявший «гатлинг» с котлом, оторвался, и кабина броневика наполнилась паром. Из открытого верхнего люка выпал отлетевший от пулемета казенник, вслед за ним градом посыпались осколки снаряда.






