Верхний стрелок продолжал строчить из своего пулемета.
Только после того, как на западном берегу Эбро оказался последний кавалерист, Кетсвана со своими людьми въехали на мост. Копыта их лошадей застучали по плитам старого римского моста, высекая из камней снопы искр.
Добравшись до противоположного берега, Кетсвана резко осадил коня. У самого моста его команды ждали два человека с горящими факелами в руках.
— Все переправились! Взрывайте к чертовой матери!
Саперы тут же подожгли бикфордов шнур. Вдоль края моста пробежал небольшой огонек, и мгновение спустя под центральным пролетом прогремел оглушительный взрыв. В небо взметнулись языки пламени, мост задрожал. У Кетсваны пересохло во рту от мысли, что будет, если мост устоит, но в следующую секунду центральный пролет обрушился в реку с высоты пятидесяти футов.
Бантаги, придя в себя после воздушной атаки Джека, сгрудились на восточном берегу и разразились яростными криками. Однако ширина Эбро не составляла и ста ярдов, поэтому солдаты орды снова взялись за винтовки и открыли по людям огонь.
Одна из пуль ужалила в шею лошадь Кетсваны, и та шарахнулась в сторону, чуть не сбросив своего седока. Выругавшись, зулус быстро обуздал раненое животное и поскакал вперед.
Сбившись в огромные кучи, тысячи чинов в трепете взирали на кипевшую среди холмов битву. Из-за пелены дыма показались несколько разрозненных отрядов бантагов, которые стали спускаться вниз по склону, направляясь прямо на них.
Кетсвана оглянулся и бросил взгляд назад. Бантаги начали растекаться вдоль восточного берега реки, готовясь обрушить убийственный огонь на беззащитных чинов, залегших у самого припая.
Они были в ловушке.
— Что же нам теперь делать? — в отчаянии воскликнул один из его людей.
— У нас есть только одна возможность — атаковать, — ответил Кетсвана.
— Но у нас ничего нет!
Кетсвана показал на лежащих на снегу чинов.
— У нас есть они. Если эти люди хотят получить свободу, им нужно научиться за нее сражаться. Пора встретить врага лицом к лицу! Мы больше не будем отступать.
Надсадно кашляя, Ганс сдвинул на лоб очки и потер слезящиеся от дыма глаза.
Мимо их машины проехал один из броневиков Республики, над которым развевался продырявленный пулями штандарт Тимокина.
— Поезжай вслед за ним! — крикнул Ганс своему водителю. — Может, Тимокин знает, что он делает.
Развернувшись, они поехали параллельно машине суздальца, едва различимой в густом дыму.
Из кабины доносились протяжные стоны раненого водителя — одному из бантагов удалось сделать выстрел, воткнув дуло винтовки прямо в смотровую щель, — и за рулем броневика сидел теперь помощник наводчика. «К счастью, у этих ублюдков нет гранат, а то бы нам давно была крышка», — мрачно подумал Ганс.






