ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фелисити, вдовеющая уже девять лет, выходит замуж за Тони, который развелся меньше года назад, и вместе со своей дочерью Аннабел переезжает из Лондона в загородный дом мужа. Вскоре Фелисити обнаруж... Вторая жена Анджела Арни ГЛАВА 1 Я счастлива. Просто в экстазе. Вот как должна думать женщина, когда мужчина, которого она любит, предлагает ей руку и сердце и она отвечает согласием. В подсознании что-то копошилось, но, увы, никак не проявлялось. Фелисити была уверена, что именно так она себя и чувствует. Вот если бы это ощущение вылезло на поверхность, тогда бы я не чувствовала, но знала, мрачно думала она. Но вместо этого испытываю дурное предчувствие, которое портит всю радость. Ох уж эти семейные дела! Однако это не помешало ей испытать острый приступ любви к своим домашним. Логика была тут ни при чем. Семейная жизнь — это постоянная смена эмоций. Во всяком случае, в их семье так и есть. Перед умственным взором Фелисити возникли образы ее матери и дочери. Следовало еще несколько месяцев назад сказать им, что они с Тони всерьез подумывают о женитьбе. Но, если к делу не лежит душа, его обычно откладывают в долгий ящик. Однако рано или поздно приходит день, когда откладывать уже некуда. Придется все рассказать. Причем обеим. Она собирается снова выйти замуж. Фелисити поняла, что грезит в рабочее время, почувствовала себя виноватой, взяла затрепанную рукопись с загнутыми полями и попыталась сосредоточиться. Но мысли перескакивали с одного на другое, ходили по одному и тому же кругу и она то и дело возвращалась к началу, еще более подавленная и сбитая с толку, чем раньше. Думать об этом было бессмысленно. Пришла пора действовать. — Надеюсь, сегодня ты не собираешься задерживаться? — В полуоткрытую дверь кабинета просунулась голова Оливера Дикенса. Оливер был ее боссом, исполнительным директором «Дикенс букс», и Фелисити очень его любила. — Нет. Только на минутку. Дикенс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Все эти годы они были эгоистками. Ничего, дай срок, и они привыкнут делиться. Так что ступай. И, ради Бога, не забудь сначала поговорить с дочерью. Думаю, с ней тебе будет труднее, чем с матерью.

Фелисити устало потерла глаза, и Оливер превратился в туманное пятно.

— Почему? — Она зевнула, взяла рукопись и положила ее поверх кипы, лежавшей на радиаторе. Все равно читать не было смысла; она не смогла бы уделить работе нужное внимание.

Оливер одобрительно кивнул.

— Вот и умница.

— Ты хотел объяснить, почему с Аннабел будет труднее, — напомнила ему Фелисити.

— Возраст. Подростки все такие. С моими двумя дочерьми было трудно всегда, и чаще всего из-за пустяков. Слава Богу, что они теперь взрослые. — Он наклонился, начал шарить по полу и тут же задохнулся.

Фелисити посмотрела на него с тревогой.

— Оливер, тебе следовало бы следить за своим весом, — сказала она. — Подумай о своем сердце. Помнишь, что сказал врач?

— Да, да, помню. Я действительно сяду на диету. На следующей неделе. — Привычная фраза заставила Фелисити улыбнуться, но Оливер этого не заметил; он все еще что-то разыскивал. — Лучше о себе подумай, — отдуваясь, произнес он. — Наберись смелости, иди домой и немедленно скажи матери и дочери, что у тебя есть планы на будущее. А когда ты положишь на стол свою козырную карту — то, что вы будете жить в деревне, — даже Аннабел будет побеждена. Каждый, у кого есть голова на плечах, мечтает уехать из Лондона. — Он выпрямился. — Вот, возьми с собой. Бутылка шампанского. Это поможет их умаслить.

— Ох, Оливер! Не надо было…

— Почему люди всегда говорят одно и то же? — воскликнул Оливер. — Вместо того чтобы сказать: чудесно, большое спасибо?

— Чудесно, большое спасибо! — Фелисити перегнулась через стол и поцеловала его в морщинистую щеку, мельком подумав: когда Тони состарится, его кожа будет такой же. Было приятно сознавать, что она сможет проверить это. — Я сказала так, потому что этого действительно не требовалось. Но я благодарна тебе. Честное слово.

Оливер расплылся в улыбке и попятился к двери.

Внезапно настроение Фелисити улучшилось. С какой стати ей волноваться? В конце концов, на дворе девяностые годы. Другие женщины меняют мужей чаще, чем она меняет шляпки (у Фелисити имелась одна-единственная шляпка, которую она ненавидела), а Тони будет у нее всего вторым за небогатую событиями жизнь. Все будет в порядке. Конечно, в порядке. В конце концов, ей только тридцать пять; она имеет право на личную жизнь. Неужели ее мать и дочь считают, что она должна вечно оставаться вдовой?

Однако выяснилось, что Аннабел именно так и считает. Хуже того, она недвусмысленно высказала свое мнение.

— Я не хочу нового отца. — Голос девочки прерывался от гнева. — Мне нравится прежний. С ним нет никаких хлопот. Он ни во что не вмешивается.